Друга частина інтерв'ю з Владиславом Ващуком.
Першу частину можна переглянути за цим посиланням.
Штраф без права апелляции
— В те времена, когда «Арсенал» стоял на грани жизни и смерти, вы сто раз говорили, что не понимаете мотивов Вадима Рабиновича. Время прошло. Хоть сейчас что-то поняли?
— То, что Вадим Зиновьевич живет по своим законам. Главная проблема заключалась в том, что с первых же дней мы работали на честном слове Рабиновича. Много раз просили его и его команду подписать бумаги, хотели поменять генерального директора, но он не давал, оставил нам в клубе своего человека, который гнул его линию. Чтобы вам было понятнее — Александр Онищенко обеспечивал 100-процентное финансирование клуба с первых дней. 70 процентов шло по назначению, а еще 30 — туда, куда хотели Рабинович и Головко. То есть, уходили на погашение отнюдь не самых «горящих» долгов, созданных командой Рабиновича. В общем, у нас не было стопроцентного контроля над ситуацией. В колесах все время торчали палки, мы все время ожидали какого-то подвоха...
— Что бы вы сделали сейчас, будь возможность вернуть все назад?
— С самого начала поставили бы более жесткие условия. А так приобрели, пусть горький, но очень поучительный опыт. Себя упрекнуть не могу: боролся до последнего, дергал за все ниточки и рычаги. Был у Конькова: добился, чтобы глава ФФУ рассказал об этой ситуации действующему тогда президенту страны. Это случилось на домашнем матче Украина — Англия, но позитивного воздействия на ситуацию не оказало.
— Были матчи, когда ваш «Арсенал» откровенно «убивали» судьи?
— Откровенно — нет. Но это зависит от футболистов: все можно предотвратить. Была у нас одна история, когда я играл в «Черноморце». Приехали в Запорожье, и мне до игры сказали: «Арбитр заряжен, все нормально — вы проиграете». Но в самом начале игры мы забиваем гол, а минут за двадцать до конца второй. При этом, центр поля не переходим, вообще, судейство, мягко говоря, жесткое. Мы выигрываем, а я после игры спрашиваю своего информатора: «Так что, неужели денежки придется возвращать?»
— Подозреваю, что «горбылей» на эту тему в футбольном мире хватает с лихвой...
— А как же! Есть легенда, что у какого-то судьи выпали деньги из кармана, когда он доставал желтую карточку. (Улыбается). А вообще, с ребятами из судейского корпуса можно и нужно дружить.
— Что за история, когда в КДК ФФУ вам выписали штраф без права апелляции?
— Нам тогда с донецким «Металлургом» два пенальти дали. Вот там, наверное, все же убили. Я по ходу матча подсознательно понимал, что на «точку» рано или поздно укажут, как бы команда не играла. Был на той игре, все видел, все понимал, и после игры высказался, а штраф мне дали очень хитрый: такой, чтобы не опротестовать. Но я не в обиде: сам виноват — не сдержался, все-таки в футболе нужно уметь контролировать эмоции, даже если ты уже и не на поле.
Двусторонка в бронежилетах
— Вы уже решили для себя, чем будете заниматься в дальнейшем: менеджментом или тренерским делом?
— У каждого футболиста должна быть своя детская школа — пусть маленькая, но своя. Нужно все-таки передавать свой опыт детям. До аварии хотел этим заняться, но необходима инфраструктура. А у нас ничего не построено. Только три больших манежа — в Конча-Заспе, в Мариуполе и в Днепропетровске. Детям нужны поля, а у нас в столице все площадки застроены. Потом приходят родители и говорят: а куда можно устроить ребенка? Хорошо бы государство приняло соответствующий закон и выделяло землю для социальных проектов, как это происходит за границей, если ты решил не дом себе построить, а что-то — для людей.
— Кстати, а тренерская лицензия у вас есть?
— Да, категории «А». Но если серьезно, для занятий тренерской деятельностью на высоком уровне, конечно, необходим Pro-диплом. Детей я, естественно, могу тренировать, чем иногда и занимаюсь в качестве хобби. И, скажу, с ними совсем не просто. Они порой начинают баловаться, а их 20-25 человек. И вот ты подходишь и начинаешь каждому ногу разворачивать. Трое-четверо кивают, а потом опять начинают бить по мячу как прежде, и ты, разумеется, злишься... Начинаешь объяснять опять, и так по кругу... Так что сегодня меня больше привлекает менеджмент.
— Андрей Русол, занимающийся схожей деятельностью в «Днепре», в прошлом году проходил стажировку в «Барселоне», брал уроки по скайпу. А у вас есть желание постажироваться за рубежом?
— Конечно, есть. Когда человек говорит: все знаю и умею, можно от него отказываться как от специалиста. Учиться нужно всегда. С удовольствием поехал бы в дортмундскую «Боруссию» по стопам Реброва. Кстати, Юргену Клоппу я через Серегу передавал привет.
— Вы упомянули фамилию Реброва. Почему еще не в «Динамо»?
— Все зависит от решения руководителей клуба. На сегодня я очень рад за моих однокашников — Серегу Федорова, и Сашу Шовковского, которые востребованы в родном клубе.
— Говорят, что другой немецкий супертренер Феликс Магат заставлял своих игроков бегать по пляжу голыми. Ну а вас тренеры чем-то серьезно удивляли?
— Валерий Васильевич Лобановский — царствие ему небесное! — удивлял. Я до его появления думал, что мы, динамовцы, уже пробежали все, что могли, но оказалось, что мы еще и не начинали... А к примеру Виталий Кварцяный говорил прямо: «Если я сказал биться головой о штангу — бейтесь, а скажу копать — будете копать». Однажды придумал, что вся команда будет бегать в песочных «бронежилетах». Объяснил, что у меня больные колени, что были операции. Виталий Владимирович расстроился: «Да, значит, ты не будешь? Жаль...» А ребята все бегали, Рома Максимюк, вообще, как сумасшедший носился. И так это все Кварцяному понравилось, что он еще и двусторонку в «бронежилетах» закатил, а я исполнял роль нейтрального. Так ребятам и сказал: «Кто устанет — пас на тренера». Бедные парни: бежать в этих бронежилетах тяжело, а остановиться еще сложнее...
— 14-минутную запись разбора полетов от Кварцяного слышали?
— Помнится, когда он меня пригласил, я спросил: «Виталий Владимирович, бить не будете?» — «Влад, ну что ты, это все злые языки!». Но прошло какое-то время, и мне показалось, что я попал в «Газмяс». Порой тренер меня же убеждал, что я играю в какой-то свой футбол. С кем-то играли, я влево-вправо отдаю, а он кричит: «Влад, что ты тут динамовский футбол устроил? Бей вперед — на высокого!». Один раз попытался со мной поговорить на повышенных тонах, так я уже думал, что все, в Киев еду. Подошел к нему. «Ты видишь, — сказал Кварцяный, — у меня плохое настроение». — «Да, — отвечаю, — но я тут причем?» У меня тогда травма была, а он подумал, что я филоню. Мол, если голова не оторвана, должен играть!
Отец будущего ди-джея
— Сегодня вы ведете холостяцкий образ жизни. Как чувствуете себя в этом качестве?
— Знаете, я заметил такую тенденцию: как только у спортсменов, и в частности футболистов, заканчивается спортивная карьера, их семьи часто распадаются. Скорее всего, это происходит потому, что люди на протяжении долгих лет редко бывают дома, большую часть времени проводя на сборах и тренировочных базах, не имея возможности выстроить те отношения, которые предполагает семья. Компенсируют деньгами свое вечное отсутствие и считают, что дома все в порядке. Заканчивается карьера, и они внезапно оказываются дома каждый день, и иногда оказываются рядом с абсолютно чужим человеком, которого не было возможности узнать поближе, потому что и не жил с ним толком, а так, встречался иногда. Многие семьи распадаются, как только возникают финансовые проблемы, а они, конечно же, возникают после окончания карьеры. Очень жаль, потому что часто страдают дети, да самому спортсмену после окончания карьеры нужна, прежде всего, поддержка и понимание, а не развод и раздел имущества...
— Как бы то ни было, сегодня вы — завидный жених, и наверняка найдутся девушки, которые попытаются этим воспользоваться...
— Знаете, когда-то мне говорили: рано или поздно ты научишься разбираться в людях. Прошло время, и действительно научился. Интуиция сама подсказывает, с кем можно общаться, а с кем — не стоит.
— Как думаете, сколько времени нужно, чтобы ваше сердце занял другой человек?
— Сейчас передо мной стоит другая задача: наладить жизнь после спорта, заложить какой-то новый фундамент. То, что было в спорте — хорошо, мы обо всем помним, но нужно идти дальше. Мне же никто ничего не купил и никаких достижений не придумал. Сыну и дочери я так и говорю: «Хорошее — в копилку, плохое — в корзинку...»
— С детьми общаетесь регулярно?
— Конечно, мы друг без друга не можем. Люблю их обоих очень сильно. Мои дети — это лучшее, что у меня есть.
— Виталик занимался в школе «Арсенала»...
— До сих пор занимается. Чаще всего появляется на позиции правого защитника. Хотя мне он нравится на позиции опорного хавбека.
— Парню скоро будет 12. От компьютера отогнать сложно?
— У него сейчас другое хобби — учится у моего знакомого ди-джея. Так вот на день рождения Василисы он сам написал свой авторский сет. Сначала стеснялся, но потом сыграл его на празднике — маленькие детки танцевали вовсю, и Виталик поймал кураж. В какой-то момент пришлось сказать: «Так все, Виталик, хорош, что-то ты совсем разошелся».
— Правда, что у вас дома жила крыса?
— Да, Виталик как-то купил. Гладенькая такая, розовая... Говорили, что она долго не проживет, а она года три протянула.
— А как там ваше мандариновое дерево?
— Их уже два — цветут, дают плоды. Мне кажется, здесь все зависит от ауры людей, которые о них заботятся. Я ведь их не только поливаю, но и разговариваю.
— Это как?
— Ну, историю жизни рассказывать необязательно, но поздороваться, несколько ласковых слов сказать — конечно, можно. А можно и дерево послушать, если оно захочет с вами говорить...
Михаил СПИВАКОВСКИЙ