Колишній гравець «Динамо», «Чорноморця» та «Локомотива» Віталій Шевченко дав розгорнуте інтерв'ю, у якому повідав чимало цікавих історій зі свого футбольного минулого.
(публікується мовою оригіналу)
Виталий Викторович, успешно работавший с «Торпедо» и «Сатурном», отдыхает. То навестит в Боливии дочку, то вернется в Москву. Но тренерская пауза затянулась. И отдыхать-то уж не очень хочется - а подзабыли!
Даже мы, увидев мелькнувшего где-то на телевидении Шевченко, переглянулись - вот персонаж. С невероятной биографией. Что же прежде к нему не напросились?
Тем более безработные тренеры - прекрасные рассказчики.
* * *
- Родились вы в Баку. Давно там были?
- Три года назад. Справляли столетие азербайджанского футбола. До этого не приезжал с 1985-го. Прошелся по местам детства. Мой двор сохранился, дом тоже. Но в квартиру звонить не стал.
- Про вратаря Подшивалова в Ереване говорили: «Мы его любим, хоть он и русский». К вам в Баку было такое же отношение?
- В то время национальный вопрос вообще не стоял ни в какой форме! Баку – самый интернациональный город Советского Союза. Два армянских района, все боготворили Мирзояна, Маркарова. А сегодня на празднования их не приглашают, русско-армянское кладбище снесено…
- Артема Фальяна вы знали?
- Конечно!
– Удивительная личность. Как рассказывал Юрий Севидов, в трех матчах за «Нефтяник» Фальян забил два мяча в свои ворота. За что удостоился прозвища «Пушка».
– Не так! Мой отец с ним играл, знал эту историю. Фальян-то всем говорил: «У меня был удар страшной силы! Потому и окрестили Пушкой». А на самом деле – из-за того, что курил папиросы «Пушка». С Фальяном много хохм связано. Работал с донецким «Шахтером», кому-то проиграли 0:3. Он обвел взглядом раздевалку. Слева – Звягинцев, справа Старухин, их не отругаешь. Дегтярев ответит так, что мало не покажется. Наконец наткнулся глазами на Бобошко: «Вот ты где был, когда нам второй забивали?!» – «Рядом с вами на лавке сидел, Артем Григорьевич».
– Был загадочный матч, о котором минимум сведений. 1971 год, вы играли за «Нефтчи» в Ростове…
– Понял, не продолжайте. СКА вылетал, проигрывать им нельзя. А тут мы повели 1:0, и нас начали «убивать». После второго гола из офсайда вратарь «Нефтчи» Сергей Крамаренко засветил судье прямо на поле, того откачивали. А Крамаренко дисквалифицировали на три года.
– Все три не играл?
– Да. Что-то ему «Нефтчи» приплачивал. В городе считалось – за правду пострадал. На год дисквалифицировали Кулиева за то, что выбил мяч на трибуну, и на полгода Мирзояна, который плюнул в бокового судью.
Поначалу-то всю команду решили наказать. Я видел в газете табличку, где оставшиеся три матча завершились для «Нефтчи» со счетом 0:3. Но вмешались партийные власти во главе с Гейдаром Алиевым. Команду оставили, а дисквалифицировали Гаджиева, у которого была травма, и Семиглазова, редко попадавшего в состав. Причем у Семиглазова только-только закончилась большая дисквалификация. И тут новая! После этого он выпил, открыл газовый кран – хотел покончить с собой. Слава богу, спасли.
– Вас не тронули?
– Я съездил со сборной в Белфаст и в Москве как раз попал на заседание федерации футбола по поводу инцидента. Обсуждали дисквалификации. Кто-то говорит: «Давайте Крамаренко отстраним на четыре года!» – «Многовато» – «Хорошо, на три». Потом на меня чей-то взгляд упал: «А Шевченко что-то себе позволил?» – «Вроде нет. Плевал Мирзоян» – «Ну ладно…»
– Когда вам особенно хотелось плюнуть в судью?
– Был случай в том же 1971-м. Играли в Ташкенте, нам забивали с нарушениями, судья не реагировал. В какой-то момент наш начальник команды выскочил на поле: «Уходим в раздевалку!» У дверей догоняет тренер Алекпер Мамедов: «Назад!» Вернулись – и вырвали победу 3:2. Но «Пахтакор» добился переигровки.
– Как?
– Нашли подход к судье – тот написал, что в связи с инцидентом в первом тайме потерял контроль над ситуацией. Полторы минуты не доиграли. Это послужило основанием для протеста. Все в рамках регламента. Постановили – будем переигрывать!
– Чудеса.
– В календаре воткнуть матч некуда, – лишь после завершения чемпионата вновь отправились в Ташкент. «Пахтакор» выиграл, но все равно вылетел. А я уехал в киевское «Динамо» к Сан Санычу Севидову. Но бакинские товарищи устроили веселую жизнь. Я продал машину по доверенности. Тут новость: якобы на том автомобиле я сбил человека!
– ???
– Хотели любым способом выдернуть меня в Баку. Там еще что-то придумали бы, чтоб удержать в «Нефтчи». В Киеве сказали: не лезь, мы все уладим. Направили в Азербайджан двух милиционеров. Человеку, купившему мою «Волгу», отдали деньги, автомобиль забрали. Повесили новые номера и пригнали в Киев.
– А если б вы по простоте приехали в Баку?
– Вряд ли посадили бы. Но запугали бы, повесив какую-нибудь «спекуляцию». Они ведь стращали того человека, которому я продал машину: «Напиши, что Шевченко взял с тебя на две тысячи больше». Тот отказался. Тогда сочинили историю с аварией.
* * *
- Знаем, была у вас жуткая травма колена. Нигде не пишут, как вы ее получили.
- В Баку столкнулся с Шестерневым. Месяц не играл, восстановился. В Киев приехал – меня проверили со всех сторон: здоров! Дальше в Ростове столкновение с Кудасовым. Пострадала та же нога. В московском диспансере смотрят: повреждена боковая связка и надрыв мениска.
- Операция?
- Да. Потом еще с аппендицитом слег. И случилось страшное. Удаление аппендицита привело к тромбозу подвздошной вены.
- Врачебная ошибка?
- Наверное. Наркоз начал отходить, а женщина не может закончить операцию. Срочно вызвали анестезиологов, добавили наркоза. И попала инфекция. Это 1972 год. На поле я вернулся в 1975-м.
- Кошмар.
- Все из-за тромбоза, а не из-за мениска. Нужно было восстанавливаться, работать – а тромбоз не пускает. Нагрузки противопоказаны.
- Как удалось вылечиться?
- Играли с немецкой командой. Разговорились с их врачом, тот между делом дал лекарство. От него, сказал, тромб прирастет, а под нагрузками образуются обходные кровяные пути. Помогло!
Ребята, дорогие, – я прошел через тяжелейший период. Врачи говорили, о футболе забудь: «Погубишь здоровье». В команде перевели на низшую ставку. Платили чуть больше, чем дублеру, – 130 рублей. В футболе не любят тех, кто постоянно лечится. Под этими взглядами мог и бросить.
– Севидов что говорил?
– «Не торопись. Я жду». Действительно ждал. Но в конце 1974-го «Динамо» принял Лобановский. Он создал огромную конкуренцию. Игроков везли со всей Украины.
– Каким был молодой Блохин?
– Разом травмировались Хмельницкий, Бышовец, Пузач и я. Все нападающие! Вынужденно выпускали Олега. Со стороны никого не брали, ждали нас. Выхода у тренера не было. Плохо ли играл Блохин, хорошо – его ставили. Хотя поначалу, кроме скорости, ничем не выделялся.
– Бегал на вашей памяти кто-то быстрее Блохина?
– Беланов. Мы пересеклись с Игорем в «Черноморце». Привели щуплого мальчишку, ноги иксом… И вдруг как рванул! Так потом в «Черноморце» давали упражнение – Беланов бежит спиной, а ты должен его обогнать. Еще тебе же фору давали. Никому не удавалось! Не представляю, как он перебирал своими «иксами».
– Нам говорили, что в том «Динамо» футболисты недолюбливали друг друга. А играли волшебно.
– Были антагонисты. Блохин дружил с Буряком. А вот Онищенко, к примеру, Блохина не переносил. Все из-за конкуренции. И прежде отношения были в Киеве сложные. Федька Медвидь рассказывал: «На тренировках до драк доходит».
– За четыре сезона в киевском «Динамо» вы сыграли пять матчей?
– Да, в самом начале. Чемпионские медали мне не полагались. С основой везде ездил как третий нападающий. Даже на финале Кубка кубков я был. Люди так боялись потерять место в составе, что весь сезон играли человек 13-14. От Лобановского только и слышал: «Работай. Жди. Что ты обижаешься? У меня сейчас лучшая команда в Европе!»
– Самый жесткий его поступок на вашей памяти?
– Трошкин начал разговаривать с ним с высоты положения – все-таки чемпион, большой игрок. Лобановский его убрал не раздумывая. Заменил на Лозинского. Для каждого стало уроком.
– Из «Черноморца» в Киев взяли Шепеля, лучшего футболиста первой лиги. Тот выдвинул Лобановскому список условий из 23 пунктов. От трехкомнатной квартиры на Крещатике до защиты диссертации тещей. Лобановский все выполнил.
– Про список ничего не знаю. Но Шепель такой парень, что мог выставлять условия.
– По слухам, поэтому в Киеве и не заиграл. Команда прознала о списке – и давали Шепелю пас в борьбу. Либо не давали вовсе.
– Может быть. Шепель – не компанейский, вообще без друзей. Весь в себе и для себя. Поз-же год мы отыграли в Одессе, он и там держался обособленно.
– Почему вы ушли из киевского «Динамо»?
– Надоело ездить третьим нападающим. Играли Онищенко и Блохин – а мы с Шепелем на лавочке. Алескеров тянул к себе, в «Черноморец» – мы же еще в Баку работали.
– Виктора Прокопенко в Одессе застали?
– Я пришел осенью 1975-го, он как раз заканчивал. У нас были теплые отношения. В 2007-м я тренировал «Черноморец». За пару дней до выезда в Ужгород Прокопенко говорит: «Зайду к вам попариться». Я из-за этого день заезда на сборы изменил. Так Витя и парился дольше всех, и чаще в бассейн прыгал. Веселый, здоровый!
Приезжаем в Ужгород, на разминке объявляют: Прокопенко умер. Я не поверил. Бывший футболист «Черноморца» Славик Лещук, открывший пиццерию, рассказал, что заехали туда с Витей. Взяли пиццу с сыром. Пост был – Прокопенко мясо не ел. Потом отправился домой, полез в душ. Жене сказал: «Принеси чистое белье». Пришла – он уже мертвый.
– Кто из сегодняшних футболистов чемпионата России играл бы в составе киевского «Динамо"-75?
– Халк, Гарай, Хави Гарсия. Может, Данни…
– Кержаков?
– Конечно, нет! Ни Анюкова, ни Смольникова в той команде быть не могло. Защитники у нас были крепче. От Матвиенко никто не убежал бы. От Трошкина тоже. Фоменко был сильнее Ломбертса, а Буряк – Витселя. Леня забивал, штрафные исполнял. У Витселя удар не поставлен.
* * *
- Вы помогали Семину, когда тот начинал строить «Локомотив». По-человечески он изменился с тех пор?
- Совершенно не изменился. Чуть мудрее, опытнее. У нас тогда были интересные диалоги: «Ты ведешь Илялетдинова и Абрамзона. Отвечаешь, что они будут в «Локомотиве»?» – «Отвечаю!» Год вокруг них ходил. Разговаривал. За кем-то в армию мотался. За кем-то – в смоленскую «Искру». А с Петрашевским – в Белоруссию за Горлуковичем.
- Петрашевский рассказывал нам, каким прибыл Горлукович в столицу. Ушанка с оторванным ухом, бутылка первака, закупоренная газеткой…
- Отец его варил замечательную брагу. Горлукович ее в Москву привозил. Как-то в Одессу я поехал с дублем, Семин был занят. Планировал прилететь в день матча. А у Горлука два события разом – травма и день рождения. В 11 вечера стук в мой номер. Заходит уже поддатый. Приносит полную бутылку коньяка: «Давайте выпьем».
- Нормально.
– И я думаю – нормально! Пить, отвечаю, с тобой не стану. Но чтоб не шатался по гостинице, садись у меня. Потолкуем. Когда Горлукович уходил, от бутылки осталась треть.
– Героический какой человек.
– Утром провожу зарядку, Семина пока нет. Смотрю – Горлукович разминается. И сообщает: «Нога в порядке! Юрию Палычу ничего не говорите. Я вас не подведу». Вышел опорным полузащитником. Мало того что «выжег» свою зону – еще с углового забил. 1:0 выиграли. Вот такое здоровье. Начинал дуть в трубку – объем легких нечеловеческий. В дортмундскую «Боруссию» его не просто так брали.
После матчей выпивал – наутро чувствовал себя виноватым. У всей команды выходной, я сижу на базе. Появляется Горлукович. Надевает шерстяной костюм и бегом вдоль поля. Выгоняет градусы. Команда приезжает после выходного, потихонечку начинается втягивающая работа… А Горлук уже пашет в полную. Ему втягиваться не нужно. Вообще чтоб он утром был не в себе – такого не случалось. Квартиру Серега получил рядом с МКАДом, а жену из Могилева не привозит.
– Почему?
– Не благоустроил! Хотел, чтоб пришла в шикарную обстановку. Я помогал чем мог. Мебель достать, сантехнику. Завозим что-то – Горлукович приговаривает: «Вот жена приедет – обалдеет!»
* * *
– Кто из игроков нарвался от вас на рекордный штраф?
– Был в одесском «Черноморце» перуанец де ла Аса. Уезжая в сборную, под разными предлогами задерживался на денек-другой. Несколько раз его предупредил – бесполезно. Тогда оштрафовал на месячный оклад.
– Это больно?
– 15 тысяч долларов. Больше не опаздывал.
– У Яя Туре в донецком «Металлурге» возникали проблемы с дисциплиной?
– Что вы! Отличный парень, работящий. Если вдруг закисал, достаточно было привести в пример младшего брата, Коло Туре, который блистал в «Арсенале». И Яя уже все поле готов перепахать: «Да-да, хочу быть таким же, как брат…»
– Понимали, какая звезда растет?
– Задатки я видел. Быстрый, техничный, тонко чувствует игру, минимум потерь мяча. Самое удивительное, до моего появления в «Металлурге» Туре не проходил в стартовый состав. Обстановка в команде напряженная, группировки. Местные ребята враждовали с иностранцами. Начал без резких движений, но вскоре почувствовал – что-то не то. После странного поражения в Мариуполе принял меры. Убрал Чечера, Зотова, Вирта, Шищенко…
– Полагаете, вас «сплавляли»?
– Они были недовольны, что доверяю легионерам. Хотели своей бригадой играть. Думаю, обжегся на этом и Муслин, который до меня тренировал «Металлург». Но я вовремя среагировал. Мы в том сезоне докатили до третьего места.
* * *
– Алексей Бугаев жаловался в интервью, что вы его ненавидели. Как прокомментируете?
– За Бугаева я боролся, подтягивал из торпедовского дубля к основе. Он мог вырасти в защитника уровня Игнашевича. По таланту даже посильнее. Ему без разницы было, где играть – в центре обороны или слева. Цепкий, отбирая мяч, сразу поднимал голову, смотрел, кому отдать и в одно касание начинал атаку. Но Бугаев всегда был проблемным игроком. Если не ошибаюсь, это что-то наследственное по линии отца.
Однажды в Лужниках он зашел в гостиницу, где жила команда, но на тренировке не появился. Администратор говорит: «Я видел Бугаева на рынке. Купил бутылку пива». Выяснилось, что он накануне погулял. После пивка разморило, и уснул в номере. Идти на тренировку не было сил.
– А вы?
– Что мы только не делали! Штрафовали, вели воспитательные беседы, переводили в дубль, отдавали в аренду «Томи», где контролировали каждый его шаг. Алешин встречался с родителями Бугаева, пытался воздействовать через них.
– Не проще ли было зашить?
– Он сам не хотел. Да и Алешин возражал, мол, зачем пацану жизнь портить. Хотя в той ситуации это был, наверное, единственный выход. В какой-то момент, уже после моего ухода из «Торпедо», Бугаев вроде одумался. Попал в сборную, сыграл на чемпионате Европы. И опять ушел в пике. Надо было с ним, как с Базулевым.
– А что Базулев?
– В 80-е тоже был не в ладах с режимом, за это Бесков отчислил из «Спартака». Год мыкался где-то, позвали в «Локомотив». Мы не зашивали – прибегли к психологической обманке.
– То есть?
– Когда в вену вводят большую дозу хлористого кальция, внутри все закипает. Базулев завязал. Играл так, что в 1989-м Романцев вернул его в «Спартак».
* * *
– Если называть вещи своими именами, в 2003-м в «Сатурн» Олег Иваныч пришел на «живое» место?
– Получается, так. Проиграли в Самаре, но за пять туров до финиша сохраняли прекрасные шансы на медали. Говорю руководителю «Сатурна» Аксакову: дайте сезон доработать, еще ничего не потеряно. А он: «Мы уже Романцева взяли. Приступает с завтрашнего дня».
– По словам Аксакова, вы перестали выходить на тренировки. Сами понимаете, на что намек.
– Ни одной тренировки я не пропустил! Но что-то же надо было говорить… Позже он где-то сказал, будто уволил меня за пьянство. Ага, и пригласил Романцева, чтоб тот показывал пример? В другой раз Аксаков заявил, что приказал мне Чижова в воротах заменить на Корнюхина, хотя такого разговора у нас не было.
– Аксаков – самый оригинальный начальник в вашей жизни?
– Саввиди вообще неадекватный. Из категории людей, которые уверены, что есть два мнения: его и неправильное. Зная о любви Саввиди часто заглядывать в раздевалку, я предупредил: «Сюда вы не заходите. Здесь хозяин – главный тренер». А он через агента передал: «Шевченко думает, что умнее всех? Зачем мне раздевалка? Буду за ее пределами все решать, отлавливая футболистов в коридоре…»
Тренерам на скамейке тогда разрешали курить. Так Саввиди потребовал, чтоб я перешел на сигареты, которые выпускает в Ростове его табачная фабрика.
– Подчинились?
– Еще чего! Просто под любимый «Мальборо» купил портсигар.
– В Ижевске от Владимира Тумаева, играющего президента «Газовика», тоже наслушались экзотических пожеланий?
– Тумаев – дилетант, но футбол обожает. Бывало, звонит ни свет, ни заря: «Дождь за окном. Мне какие шипы на тренировку брать – резиновые или обычные?» В первой лиге играл обычно по 10-15 минут, если мы вели с разницей в пару мячей. И вдруг говорит: «У меня сегодня сессия городской Думы. Если в концовку выйду – не успею. Может, в «старте» выпустишь? За 15 минут сделаю свое черное дело…» Но я не позволил.
– Будущему арбитру Игорю Захарову, игравшему в 90-х за «Газ-Газ», Тумаев вручил диск со своими песнями.
– И мне дарил. В машине послушал.
– Шансон?
– Русские народные. Кстати, хорошо поет.
– Вы были главным тренером «Уралана», когда в Элисте сенсационно обыграли «Спартак». Игнатьева, который забил решающий гол, и Саморукова, на 90-й минуте отразившего пенальти, Илюмжинов наградил орденом Белого Лотоса. Что получили вы?
– Ничего. Жил я в гостинице. После матча около 11 вечера за мной неожиданно присылают машину: «Илюмжинов ждет». В ресторанчике собрал команду, ребята расслабились. Я как увидел, на них попер: «Что за дела?! В следующем туре играем с ЦСКА!» Илюмжинов улыбнулся: «Не сердитесь. В такой день не грех режим нарушить». Узнав, что защитник Юра Аксенов – охотник, там же преподнес ему винтовку. А Игнатьева с Саморуковым наградил через несколько дней.
– Орден держали в руках?
– Да. Осыпан бриллиантами, рубинами. Говорили, стоит он 25 тысяч долларов.
– Вы были на свадьбе Семшова в ресторане в Лужниках?
– Да.
– Значит, видели, как Кормильцева нарядили в женское платье, накрасили и отправили подарки раздавать?
– К тому времени я уехал домой. Но не удивлен – Кормильцев мог придумать что угодно. Мне другой случай вспомнился. Играл в конце 80-х за «Локомотив» Миша Проничев…
– Его 16-летний сын Максимилиан летом подписал контракт с «Зенитом».
– Точно! Мишин тесть – генерал КГБ. Его парадный китель он тайком захватил с собой, когда «Локомотив» полетел на Сардинию, там турнир был.
– Захватил на продажу?
- Конечно. Но то ли желающих не нашлось, то ли просил дорого. Заключительный банкет в разгаре. И тут заходит Юра Гаврилов – в кителе генерала КГБ. Итальянцы обомлели, а наши давились от смеха. В той поездке еще был забавный эпизод. Принимали нас шикарно, столы ломились от лобстеров, креветок и прочих морских гадов. В первый день пообедали, приносят чай. Гаврилов смотрит: «Ну итальянцы! На всем экономят! В следующий раз пусть хотя бы булочку к чаю дадут…»
Александр Кружков, Юрий Голышак