Екс-голкіпер донецького «Шахтаря» Юрій Дегтярьов, розповів, яку роль у його житті зіграли Валерій Лобановський та Олег Базилевич
(Публікується мовою оригіналу)
— Какую роль в вашей судьбе сыграл Валерий Лобановский?
— По существу, это он и Олег Базилевич сказали Олегу Ошенкову, чтобы тот поставил меня играть. Шел 67-й год. Они как раз пришли в «Шахтер». Два вратаря команды — Александр Говоров и Леонид Клюев — получили травмы, началась паника, кутерьма: «Вратари сломаны!». Лобан с Базилем пришли к Ошенкову. «Вот, — говорят, — есть у нас молодой вратарь. Ставьте его, и все будет нормально». Как раз была последняя игра с ЦСКА. Меня поставили, и я концовку сезона доиграл. А в следующем году меня взяли в сборную.
— На ваш взгляд, почему Лобановский и Базилевич не подошли Виктору Маслову?
— Они уже были зрелые футболисты и начали доказывать тренеру свою тактику, преподносить свои идеи. А Дед это не любил и выдвинул их из «Динамо». Они пришли в «Шахтер», но и тут стали Ошенкову свое доказывать. Потому что у нас была физподготовка — ой-ей-ей! Тренером здесь был Семен Алексеевич Панченко. Лобан возмущался: «Я не легкоАтлет! Понимаете, я не легкоАтлет!». С ударением на «а». А когда сам стал тренером, внедрил большие нагрузки.
В Гантиади все клубы вместе готовились к сезону. Потому что поля перед началом сезона были только там. Проводит Лобан тренировочку. Панченко стоит в сторонке, наблюдает, как динамовцы пролезают через барьеры. А Женя Рудаков не может, он высокий, туда, сюда и спиной сносит этот барьер. Семен Алексеевич подходит к Лобановскому: «Что ж ты, голубчик? Помнишь, как говорил, что ты не легкоАтлет?». И Лобан отвечает: «Я был игроком, а теперь я — тренер».
Гонял своих игроков — будь здоров. По всем параметрам. По секундомеру. У них же были скоростя, рваный ритм. Он сидит на лавочке — оп-па! — дает зашифрованный сигнал: или на своей половине поля прессинговать, или на чужой. У него все было расписано по всем 90 минутам.
— Как они тренировали вас, вратарей?
— Мы всегда оставались после основных занятий. Лобан говорил: «Давай, молодой, я потренирую свой удар с углового». Ставили перед ним щиты высотой метр 80 — метр 90. Через них он как бы обкручивал «стенку». Подавал и справа, и слева. Но ни разу ему не удалось закрутить так, чтобы я пропустил. Злился, желваки бегали. Удивлялся: «Как это? Ты можешь, а чего другие вратари не могут?». Я говорю: «Васильич, я на траекторию смотрю». — «А, тогда понятно».
Я, когда был школьником, играл в баскетбол, в волейбол, выступал за сборную школы. И видимо, научился предчувствовать, в какой верхней точке должен встретиться с мячом.
Базиль забьет: «Я забил! Я забил!» — кричит Лобану на флажок. А Лобан говорит: «Это не ты забил, это мяч на твою голову попал».
— Чем еще вам запомнились Лобановский и Базилевич?
— Когда они играли в бильярд, собиралась вся команда. Вот они играют. Базилю включили лампу над столом. Он мог очки у сторожа взять и надеть. Бьет — и по шару не попадает. А Лобан прицелился и говорит: «Тушите свет!». Бабах — и забил в лузу. Это был номер вообще! Базилю все условия создали, и он промазал, а Лобан втемную забил.
— Лобановский ведь вас тоже приглашал в киевское «Динамо»...
— На руках у меня уже были билеты в Киев. Сидит со мной: «Завтра улетаем. Я перезвоню». — «Нет, Васильич, я остаюсь в «Шахтере». — «Да ты понимаешь, что в сборной будешь играть?!». — «А что сборная? — говорю. — Меня в сборную и из «Шахтера» приглашали». Правда, мне приходилось в три раза больше работать, чтобы доказать, что я из «слабого» клуба, как тогда говорили, могу попасть в главную команду страны. В 78-80-х годах я набрал хорошую форму, но Лобановский из-за того, что я не пошел к нему, глушил меня, не подпускал к сборной.