Головко: «Завдання, які вирішував Лобановський, і ті труднощі, через які він пройшов, дано подолати одиницям»

— С места в карьер почти философский вопрос. Насколько глубо­ко вы постигли премудрости фут­бола?

— Многого я еще не знаю. Как футболист я считал, что знаю и умею всё, но на самом деле оказалось, что знал всего-то ничего. Как тренер я только развиваюсь. Может быть, теоретически осведомлен я достаточно неплохо, но вот на практике я еще «сыроват». Работаю с командой в режиме факультатива, раз в два-три месяца и только на десять дней. За этот непродолжительный период сверхъестественные практические знания получить нереально. Тренер сборной — личность зависимая. За­висимая от тех футболистов, приез­жающих на сборы, на основании которых ты пытаешься что-нибудь слепить.

— Вы тренер юношеской сбор­ной U-18 и уже достаточно давно работаете со сборными разных воз­растов. Какие цели преследуете в работе с молодежью? Что для вас первостепенно: победы юноше­ских сборных на разных турнирах или воспитание будущих футболи­стов?

— Я думаю, что это должно идти вместе. Что бы там ни говорили, дескать, в юношеских соревнова­ниях участие ради участия или се­лекции, но никто не отменял дости­жение желаемого результата. Фут­болисту должна быть присуща жа­жда победы. Это может вырабаты­ваться и в товарищеских турнирах. Другое дело, что не всегда получа­ется достигать самых высоких ре­зультатов. По разным причинам. Не всегда имеется возможность пригласить сильнейших, в течение года футболисты могут находиться в разном состоянии. Порой есть возможность собрать вторую сборную, в результате чего в дальней­шем два-три человека могут влить­ся в основной коллектив, который будет решать самые серьезные за­дачи. Как правило, это происходит в конце года, если это первый от­бор, либо в элит-раунде ЧЕ уже ве­сной.

— Если взять вашу команду 1996 года рождения, то в глаза бро­сается тот факт, что в ней значится семь игроков «Шахтера» и только один — киевского «Ди­намо». Это требу­ет разъяснения!

— Это моя головная боль. Я стал заложником одного клуба — донецкого «Шахтера». Поясню. Появилась юношеская Лига чемпионов. Сроки этого турнира накладываются на сроки вызова юношей в сборную, а основная группа игроков «Шахте­ра» — база сборной. Эти юноши бы­ли собраны три-четыре года назад со всей Украины под эгидой одной академии. Хочешь не хочешь, их нужно вызывать, потому что они лучшие. Я их собирал, когда им бы­ло по 15 лет, когда большинство из них еще не являлись игроками ака­демии «Шахтера». Но после фина­ла чемпионата Украины по юно­шам своего возраста спустя полго­да они оказывались уже в системе «Шахтера». И когда я просил отдать всех этих ребят в сборную, мне ответили, что не могут предоставить такое количество.

— А с юношами «Динамо» что, не так?

— С «Динамо» всё нормально, просто год на год не прихо­дится. Вот эта категория ребят 1996 года более стабильна у «Шахтера», по­тому что в один момент они оказались в одной команде, они более сыг­раны. Это не показатель то­го, что в системе «Динамо» хуже фут­болисты. Их просто не так много, как хотелось бы. Повто­рюсь, в этой возрастной категории.

— На юных игроков имеют вли­яние агенты?

— Конечно. Это норма. Важно, какие цели эти агенты преследуют. Агент агенту рознь. Есть агенты, которые работают в интересах па­цана, а есть такие, кто хочет скорой наживы, в руках которых ребята становятся марионетками.

— В вашей сборной есть юноши, которые не имеют агентов?

— Есть. Некоторые не имеют агентов, потому что родители не хотят. Но, как правило, проходит время и агенты всё равно появляют­ся, в целях интереса, роста футбо­листа, поиска клуба.

Футбол в регионах жив

— Как поживают региональные центры развития детско-юноше­ского футбола, которые в свое вре­мя организовала ФФУ ?

— Никак. Свернули лавочку.

— Можно описать положение с молодыми футболистами в Укра­ине как катастрофическое?

— Нельзя. Одаренные ребята у нас есть, талантливых тренеров то­же хватает. Другое дело,

что социальная со­ставляющая ме­шает развитию футболистов. Это условия, в которых ребята тренируются — чем, где и как. Ну и кто их тренирует на определенном этапе становле­ния. Люди, которые тают с детьми, как правило, вы­живают — они просто любят это де­ло. Футбол в регионах тоже жив. Сейчас есть куда поехать, чтобы не только посмотреть ребят, но и при­гласить для дальнейшего сотруд­ничества. Не всё так плохо, как ка­жется.

— Один из известных голланд­ских специалистов в области под­готовки молодежи, инструктор ФИФА Раймонд Верхейн выразил одну концептуальную мысль: «На­ставники молодежных команд за­частую формируют команды из высоких, физически крепких, атлетических ребят, забывая о пер­спективе. Но тренерам необходимо всегда помнить, что в юношеском возрасте сначала нужно развивать игрока, прежде чем он будет готов выигрывать». Сказано словно о нас, не так ли?

— Если этот человек самодоста­точный тренер, он будет так гово­рить. Я так понимаю, речь идет о клубном воспитании. И я понимаю тех тренеров команд U-14, U-15, U-17, которые хотят побеждать в соревнованиях. Это нормальное явление. Другой вопрос — за счет чего? За счет физических

качеств тех ребят, которые в 14 лет выглядят мощнее и по­беждают за счет выносливости? Вот это не совсем правильный подход. Про­блема здесь скорее не в специали­стах, а в директорах детско-юношеских школ. Их не интересует разви­тие футболистов как таковое. Им важны победы и удачные перепро­дажи молодых игроков.

— Приближаясь к националь­ной сборной, многие игроки молодежки исчезают с горизонта. Это явление можно побороть или хотя бы как-то повлиять на него в правильную сторону? Или всё зависит от комплектации первой команды — если, к примеру, там есть Ярмо­ленко и Коноплянка, крайним ата­кующим не позавидуешь?

— В стране обязательно должен быть еще хотя бы один Ярмоленко или Коноплянка. Дело в том, что процент профессиональных футбо­листов в Украине невелик. Вы не смотрите на то, что у нас 46 милли­онов. В Голландии население в три раза меньше, но людей, занимаю­щихся футболом, гораздо больше. Я не берусь судить, почему лишь небольшой процент ребят моло­дежной сборной попадает в итоге в национальную команду. Здесь во­обще сложно отыскать закономер­ность. К примеру, я не играл ни в одной юношеской и молодежной сборной. Просто я позже созрел. Такое бывает. Есть мальчики, кото­рые созревают очень рано, не толь­ко физически и по антропометрии, но и интеллектуально. К тому же есть еще вопросы тактики и техни­ки. Этими навыками футболисты тоже овладевают в разное время.

— В Украине дефицит квалифи­цированных нападающих. С чем это связано?

— С подготовкой. Если нет ква­лифицированных шахтеров, то их нет. То же самое с врачами, учите­лями и другими профессиями. Все зависит от подготовки! Один му­дрый человек, не помню фамилии, высказал интересную мысль. В определенном возрасте у ребенка появляется боязнь творить и импро­визировать. И как правило, этот период совпадает с первыми серьезными играми в ДЮСШ, когда нуж­но давать результат и зачастую именно за счет импровизации, эк­спромта. Самое противное, что эту импровизацию в ребятах убивают именно тренеры ДЮСШ, которые исключают фантазию, вдалбливая в головы ребят, чтоб те сыграли проще, отдали пас, а не шли в обвод­ку. В этот момент тормозится разви­тие фантазии футболиста.

— Нужен ли специалист-психо­лог в составе команды?

— В нашей команде психолог есть. Мозги должны тренироваться как мышцы. Это факт. Ментальность — важная составляющая сов­ременного спорта. Слишком много информации сейчас поступает в мозг, и ее нужно фильтровать. Наш мозг не может долго концентриро­вать внимание на чем-то одном в связи с развитием информацион­ных технологий. (По штатовским исследованиям — не более трех ми­нут в теме, после чего тамошний человек неизбежно отвлекается и переключается. — Ред.). Из-за этого очень страдает процесс обучения.

Гвардьола не на первом месте

— Как вы относитесь к идее то­варищеских игр между националь­ной и молодежной сборными?

— Здесь нужно отталкиваться от мнения тренеров молодежной и на­циональной сборной. На опреде­ленном этапе у каждого тренера свои цели и задачи. В свою очередь, сейчас сложно собрать в одни сроки и ту, и другую сборную по причине того, что стал более загруженным график международных игр. Ду­маю, это проблематично в наше время.

— Как считаете, юношеские и молодежные сборные должны ис­пользовать ту же тактику, что и национальная?

— Вопрос можно оставить от­крытым. В наших условиях это нереально. У нас разные ДЮСШ, разные академии, которые готовят футболистов по разным методикам. Я сам сталкиваюсь с тем, что ребята не знают элементарных футболь­ных вещей — тактической расста­новки, игровых функций. Это не смешно, между прочим! Мы ведь говорим о профессионалах, кото­рые зарабатывают деньги. Если мы, условно, хотим играть по схеме 4-3-3, то должны с раннего возраста готовить ребят под эту модель. К примеру, есть ребята в моей сборной, которые не знают, куда смещаться, когда мяч потерян. Вдоба­вок мы должны отталкиваться от тех кадров, которые есть в нашем распоряжении. Как можно форми­ровать одну тактику, если банально нет сильных исполнителей некото­рых амплуа? Может, я хочу играть 4-3-3, но у меня нет мобильных людей, которые выполняли бы большой объем работы в середине поля. Их просто нет! Нет, они есть в украинском чемпионате, но не с украинским паспортом. Есть фут­болисты с колоссальной самоотда­чей, но они не подготовлены в плане ведения борьбы на международном уровне, где нужно думать каждые полминуты.

— Баскетбольный тренер Душан Ивкович считает, что нельзя раскрывать сопернику все карты в первой половине игры. Что вы ду­маете об этом утверждении?

— Я думаю, золотые слова. Но есть одно «но». Насколько я помню, он югославский специалист, а в ба­скетболе Югославия всегда была ведущей сборной! Он имеет воз­можность тасовать карты. Но если у тебя на руках только одиннадцать карт, далеко не идеальных и кото­рые попросту некем заменить, со скамейки ты можешь разве что под­держать темп игры, но никак не пе­реломить ход встречи. Вот где раци­ональное зерно. Я был бы безумно счастлив, если б имел возможность безболезненно заменить пятерых игроков, как сборная Франции! В таком случае можно и не раскры­вать карты сразу. Говорю о моей сборной: вопрос в том, что хорошо хотя бы набрать колоду карт.

— Как-то Чезаре Пранделли хо­тел организовать отдельные сборы для игроков — по амплуа. День для вратарей, день для защитников и так далее. Это утопия?

— Считаю, да. Футбол это коман­дный вид спорта. Футбол — та же психология. Только появляются серьезные задачи, сразу же встает вопрос создания надлежащей ат­мосферы внутри коллектива, обще­го игрового понимания и так далее.

— Вы на тренерской скамейке всегда сохраняете невозмутимость. Почему не даете волю эмоциям?

— Вы ошибаетесь! Я очень часто не контролирую эмоции. Если же я непоколебим, значит, футболисты выполняют поставленную задачу.

— Желание поработать на клуб­ном уровне высоко?

— Всему свое время. У меня есть контракт, есть работа, которая мне нравится. Бросать ее — ни малейшего желания. Если по истечении мо­его соглашения со сборной появит­ся предложение, которое меня заин­тересует, всё возможно.

— А если это будет, скажем, не коллектив Премьер-лиги?

— Всё зависит от того, какие це­ли ставит перед собой команда. Де­ло в том, что я человек системный и профессиональный. Чисто ради за­работка в команду я не пойду.

— Кто из современных тренеров вызывает у вас чувство восторга?

— Восторга никто не вызывает. Есть уважение к специалистам, ко­торые профессионально выполняют свою деятельность. Это Липпи, Дель Боске, Фергюсон. С десяток таких тренеров я смогу назвать, если хорошенько проанализиро­вать. Тот же Гвардьола, только он не на первом месте.

— А среди украинских?

— Конечно же, это Маркевич. Давайте назовем тренера «Черно­морца» Григорчука. Кто там у нас еще? Вот видите, и выбора особого нет, хотя тренеров много.

— Какую команду вы считаете образцовой? Я имею в виду истори­ческие примеры.

— В определенные промежутки времени были свои герои. В самый современный футбол играла «Бар­селона» четырехгодичной давно­сти. Совершенной командой когда-то был мадридский «Реал», кото­рый пять раз кряду выигрывал Ку­бок чемпионов. «Ливерпуль» вре­мен Билла Шенкли (всё же стоит добавить Боба Пейсли. — Ред.). Это сборная Франции образца 1998 го­да, которая выигрывала ЧМ и ЧЕ.

— Это команды, которые опере­жали свое время?

— Насчет опережения времени я не знаю. В будущемя не жил ни разу (смеется)!

Давайте говорить друг с другом, а не друг о друге

— Какие тенденции развития мирового футбола вас волнуют?

— Сейчас меня больше всего волнует, что б мне дали на сборы тех пацанов, которых хочу. Буду играть с ними в тот футбол, который будет приносить им удовольствие. Это компактность, это скорость, это ин­дивидуальное мастерство. Эти три слагаемые — основы футбола. Ко­нечно, без таланта не обойтись.

— Вы работаете экспертом на телеканале «Футбол». Эта работа доставляет вам удовольствие либо это возможность дополнительного заработка?

— Я не работаю экспертом, я ра­ботаю тренером (смеется). А появ­ление в студии это хобби, доставля­ющее мне удовольствие!

— Интересно, у вас есть пункт в контракте, ограничивающий вас в интервью другим каналам или ме­диа?

— Опустим (улыбается).

— Леоненко-футболист и Леоненко-эксперт — это две одинаково сильные величины?

— Как-то я взял за правило раз­говаривать друг с другом, а не друг о друге. Понимаете, о чем я? Я хо­рошо знаю Витю-футболиста, в меньшей степени — как эксперта и человека, потому что в этой сфере мы реже пересекаемся. Но могу сказать с уверенностью, что Витя — неординарная личность. Так нор­мально?

— Вполне. Как вы полагаете, чтобы быть экспертом, нужно глу­боко знать предмет или достаточно быть эпатажной личностью?

— Нужно уметь лаконично и быстро формулировать свои мыс­ли. Естественно, будучи осведомленным в этом деле. Есть люди сильно эрудированные и начитан­ные, но это еще не показатель того, что они могут быть экспертами в отрасли. Желательно знать, чем живет украинский футбол, следить за игрой футболистов. Не обой­тись, конечно же, без аналитиче­ских способностей. Больше всего ценится в эксперте быстрая «про­дажа» мысли.

Франция с Украиной провела лучший матч за 10 лет

— ФИФА назвала сборную Ук­раины самой прогрессирующей в 2013году. Непопадание на ЧМ-2014 это весомый аргумент против?

— Это несчастный случай. Точно такое же непопадание случилось при Лобановском, когда мы уступили Германиив плей-офф к ЧМ-2002. После первого весьма удачного по­единка сборная Украины была истощена физически и морально. Немцы могли позволить себе рота­цию на ответный поединок, потому что имели длинную скамейку. Наш запас прочности был ограничен и мы играли на пределе. То же самое случилось! Это к вопросу о Коно­плянке и Ярмоленко. У нас нет ре­бят, которые могли бы их заменить в случае необходимости, усталости или травмы. Наши школы каждый год выпускают 24 человека, а даль­ше что?

— Считаете, сборной Франции помогли в ответном матче? Не спланировано ли было удаление Хачериди (зная буйный нрав игро­ка)?

— Можно и об этом говорить. Но не отнять того, что Франция прове­ла свой лучший матч за последние, наверное, десять лет. К нашему несчастью. Их сборная вышла на пик в самый неподходящий для Ук­раины момент. Я не видел, чтобы Франция так играла в последние годы. Ничего удивительного в ито­говом результате нет.

— А вообще верите, что на самом высоком уровне могут быть фальсификации — нечистая жеребьевка, продажные матчи на ЧМ?

— Там, где есть люди, возможно всё.

Свобода и мораль

— Деньги — самое страшное ору­жие в истории человечества?

— Смотря как к ним относиться. Деньги — это свобода. И иметь деньги это нормально. Другое дело, в какое русло ты их направляешь. Каждый управляет финансовыми ресурсами как он считает необходи­мым.

— Сможете назвать украинских футболистов, которых не испорти­ли деньги?

— Я не отвечу, потому что не знаю. Я не смотрю хроники, не хо­жу по клубам, не читаю желтую прессу. Это не есть плохо, когда молодежь имеет возможность хо­рошо зарабатывать. Только не нуж­но кичиться этим. Простые люди могут не понять. Нужно иметь определенный уровень морали. По­тому что обычные люди могут тру­диться не меньше, уровень дохода иметь значительно ниже, и они не поймут этого хвастовства. Гово­рить, кого деньги испортили, а кого нет — не берусь. Большие деньги на каждого человека влияют по-разно­му. Это как огонь, вода и медные трубы.

— Увидели ли вы пользу от приглашения в судейский корпус Пьерлуиджи Коллины?

— Мне как тренеру Коллина не мешал. Но есть вещи, которые тре­буют разъяснения. Поясню на одном примере. Далеко не всегда ави­акатастрофы случаются по вине техники. Немалая доля трагедий происходит по вине одного челове­ка, который принимал ключевое решение, не советуясь ни с кем. И это решение впоследствии оказыва­лось ошибочным, что приводило к гибели экипажа и пассажиров. Мо­жет быть, это не лучший пример в контексте Коллины. Но я считаю, что не может один человек всегда быть прав во всех отношениях. Есть достаточно много грамотных людей и к решению вопроса нужно подходить системно. Нужно при­слушиваться к мнению других, да­же если ты один в ответе за приня­тое решение.

Я — исключение из правил. Самоделкин

— Самоделкин, без особого та­ланта, но очень упертый и трудолюбивый, состоявшийся не без доли везения. Глядя со стороны на Голо­вко, вряд ли я сказал бы, что он смо­жет стать футболистом хорошего уровня. Как мне кажется, я — исклю­чение из правил.

— Какая из наград, завоеванных в футболе, для вас наиболее памят­на?

— Бесспорно, первая медаль чемпиона Украины стоит особня­ком. Это приятный момент, но так, чтобы вспоминать и дрожать — нет! Это как часть жизни, как результат качественно проделанной работы. Культа из завоеванных медалей я не делаю.

— Вы помните, сколько раз вы­игрывали чемпионат Украины?

— Нет. Правда, я не следил за этим и не считал. Не стану говорить о каких-то моментах тщеславия. Это было просто приятно! Я живу сегодняшним днем, благодарю Бо­га за то, что имею. Пытаюсь это це­нить, не сравниваю себя ни с кем, не обращаю внимания на уровень до­хода и стараюсь оставаться самим собой.

— Киевское «Динамо» — одна из самых высоких орбит в футболе Украины, а в 90-е — просто самая высокая. На первых порах не ука­чивало с непривычки?

— Нет, потому что не было вре­мени на размышления. Я просто занимался своей работой. Футболист Головко приехал в Киев с ши­роко раскрытыми глазами и с боль­шим энтузиазмом.

— Кто открыл вас для «Дина­мо»? Сабо?

— Нужно пройтись глубже. Для большого футбола меня открыл Анатолий Заяев, царство ему небесное. Он обладал отличным качест­вом открывать и давать дорогу мо­лодым футболистам. Для сборной меня открыл нынешний президент ФФУ Анатолий Коньков. Ну и нужно вспомнить Виталия Шалычева, тренера «Таврии» образца 1995 го­да. Именно он предложил мою кан­дидатуру Конькову, и я оправдал его доверие. Это именно при Шалычеве мы дважды обыграли киевское «Динамо» в Кубке Украины, после чего мне и было сделано предложе­ние перейти в «Динамо».

— В «Динамо» вы пришли в ка­нун «шубного скандала» и дисква­лификации из еврокубков. Не бы­ло желания уйти?

— Нет, конечно. Футболисты той плеяды были гораздо скромнее. Ин­формации было на порядок мень­ше. Мы толком не осознавали, что это за собой повлечет, какие потери понесем. Понимали только, что не сыграем год в ЛЧ. Конечно, все бы­ли расстроены, но никто не записал­ся в отступники. Мне было 23 года. Тогда и сейчас 23 года — это две большие разницы. Это сейчас футболисты в киевском «Динамо» при малейшем провале могут спокойно заявить о желании покинуть клуб. Кем было киевское «Динамо» в 1995 году? Клубом номер один. Ку­да уходить?!

О Хески, Кирстене и Рауле

— Как часто вспоминаете звезд­ные матчи за «Динамо» в Лиге чем­пионов?

— Когда во время интервью спрашивают, вот тогда и вспоми­наю. Точно не пересматриваю иг­ры. Были как хорошие победы, так и неприятные поражения. Самые горькие моменты это три проиг­ранных плей-офф со сборной. Са­мое неприятное поражение в ЛЧ — от «Ювентуса» в Киеве 1:4. Есте­ственно, «Бавария» (3:3). Хорошее быстро забывается, а вот плохое надолго откладывается в подсоз­нании.

— Хески из «Ливерпуля» на всю жизнь запомнили? Это же из-за не­го вам двухматчевую дисквалифи­кацию влепили!

— Неординарный случай. Это был типичный поединок. Я не давал ему свободы, играл в антифутбол. Он пытался играть в футбол, но не получалось. К концу встречи нако­пились взаимные претензии. Чело­век я достаточно спокойный и от­ходчивый. После игры хотел по­жать ему руку, а он фыркнул и по­слал меня куда подальше. Мне хва­тило запаса английской лексики, чтобы это понять. Я отвесил ему легкую пощечину. Это засняла ка­мера. Потом мы еще в коридоре немного сцепились. Ну как сцепи­лись — там шкаф двухметровый, он меня побьет без вопросов... Я ему сказал, мол, не кипешуй, потому что сейчас наши подбегут и в ле­пешку тебя превратят. На следующий день из УЕФА пришло письмо, в котором было сказано, что я обо­звал Хески черной обезьяной. Чест­но говоря, на тот момент я и слов таких, как «BlackMonkey», не знал! УЕФА очень строго наказывал за проявление расизма. Естественно, я попал под эту волну. Но не стал оправдываться и спокойно понес наказание! Что интересно, через две недели Хески накатал письмо, что кто-то из игроков португальской «Боавишты» его вновь обозвал обезьяной.

— С Кирстеном из «Байера» все было по-мужски? Никто никого за одно место не дергал?

— Вижу, интервью мои вы чита­ли... Не всё было по-мужски, но Кирстен был для меня самым интересным нападающим среди тех, против кого довелось сыграть. С Раулем его можно поставить в один ряд. Рауль вроде щуплый, но всегда находился в горячей точке, откуда должна была исходить опасность. Он умел делать вещи, которые невозможно было прочитать. В этом весь талант Рауля. Кирстен брал сумасшедшим характером. Очевидно, это ГДР-овская закалка, школа воспитания. Ох он и хитрю­щий был! Не обладая высоким ро­стом, он у меня выиграл почти всю борьбу на втором этаже.

— В еврокубках вы провели 60 матчей. Вспомните самый пер­вый?

— Не-а.

— Фильм «Однажды в Ирлан­дии» смотрели?

— Понял, к чему вы. С ирланд­ским «Шелбурном» играли. Это еще во времена «Таврии». Кажется, 0:0 сыграли(точно. Дома взяли верх 2:1. — В. П.). Припоминаю, что игра­ли в коробке. Поле короткое-корот­кое. Голова болела страшно. Все 90 минут швыряли ауты. Ничего, вы­стояли. «Таврия» была командой с характером.

— А последний еврокубковый вспомните?

— Я же не веду дневников (это был домашний матч с «Ливерпу­лем», о котором мы только что вспоминали. — В. П.). Последний матч в карьере случился в Луцке и играл я против сегодняшнего тренера Васи Сачко. Он играл централь­ного нападающего, а я заканчивал карьеру при Михаиле Фоменко опорным полузащитником. Вышел на десять минут. Смеялся потом, ибо начинал карьеру нападающим, а заканчивал опорным!

9/11 — самое сильное сотрясение

— Один из постулатов Алексан­дра Шовковского состоит в том, что он не приемлет авантюризма в своих действиях во время матча. К вам это относится или вы могли позволить себе отклониться от так­тики?

— Ко мне авантюризм на поле относился в наименьшей степени. По знаку Зодиака я Козерог и аван­тюризм у меня природой не зало­жен.

— У вас никогда не было про­блем с лишним весом?

— Вроде нет. Я всегда выполнял программы, которые давали на зи­му. Хотя сейчас как тренер понимаю, что надо было их поменьше выполнять и ничего страшного не произошло бы. Период подготовки и так был очень длинным, форму можно было по два раза набрать и потерять. Но надо же было тогда чем-то футболистов занять.

— Когда вы испытали самую сильную физическую боль?

— Неприятно было, когда лег под нож после игры в Донецке — там заклинило колено. Касательно уда­ров — получил сильное сотрясение после столкновения с чехом Коллером. Эта встреча памятна еще и тем, что состоялась она 11 сентября — в день терактов в США.

— За время ваших выступлений в сборной ей так и не удалось по­пасть в финальную часть главных турниров современности. Каково было наблюдать за ЧМ-2006, вы же чуточку не дотянули?

— Футболисту очень сложно за­канчивать. Себе он не может при­знаться, что уже стал отработанным материалом. Остается какой-то за­пал, который позволяет держаться на плаву за счет надежды. Я вот как раз и держался за счет этого — мало ли, может, попаду на ЧМ-2006 ... Но начались проблемы со спиной, что стало отправной точкой для за­вершения выступлений еще до немецкого мундиаля.

— Все эти проигранные пять плей-офф... Чем мы обидели Го­спода Бога?

— Не знаю. В себе нужно искать причины.

— С кем из футбольных звезд вам доводилось общаться?

— С собой (улыбается). Да я даже с Андрюхой, самой нашей главной звездой, не общаюсь! Как спор­тсмены были товарищами. Сейчас у каждого своя жизнь. Из-за нехват­ки времени с близкими друзьями в Киеве редко получается встретить­ся. К «звездам» у меня отношение вообще спокойное. Я понимаю, какой это колоссальный труд. Если я даже увижу кого-то, скорее всего, постою в сторонке.

— Какой самый необычный по­дарок вам приходилось получать от фанатов, поклонников?

— Как-то проходило обучение тренеров, в курсах принимали учас­тие иностранцы. И в зал ворвалась одна импульсивная девчонка с ICTV (журналистка Анна «Ахава» Тесленко, рыжая бестия! — В. П.) в наряде снегурочки, это было нака­нуне Рождественских праздников, и привезла шампанское. Было очень приятно!

— В Китае экзотики сполна хлебнули?

— Да. Первая экзотика-это само решение поехать играть туда. В Ки­тае поразило буквально всё. Тарака­ны, запах, отравление, страна, фут­бол, быт. Жизнь совершенно дру­гая! В плане футбола отношение посредственное, подход несистем­ный. Со временем ты сам превраща­ешься в посредственность. Мотива­ция отсутствовала.

— А вы не под коронным четвертым номером там играли?

— Нет, под 28-м. Я знаю, что ие­роглиф в виде четверки у них озна­чает смерть. Только это, кажется, не в Китае, а в Японии (и там, и там, и в Корее тоже. — В. П.).

После Лобановского я уже не играл

— О Валерии Васильевиче Лобановском много сказано и написа­но, сняты фильмы и телепередачи, добавить вроде бы нечего.И все-та­ки поигравшим под началом вели­кого тренера есть что вспомнить, что рассказать. Вы работали бок о бок с Лобановским с первого дня после его возвращения с Ближнего Востока и вплоть до того злополуч­ного матча в Запорожье...

— Это уникальная личность, на­стоящий лидер. Таких людей, как Лобановский, очень мало. Естественно, как прирожденный лидер он был одинок. Я его могу понять в некотором роде. Те задачи, которые он решал, и те трудности, через ко­торые он прошел, дано одолеть еди­ницам.

— Анатолий Бышовец говорил, что все его победы «чистые», а успе­хи Лобановского — сплошная фар­макология. Вы достаточно поигра­ли под началом ВВЛ. Велика ли доля медицины в успехах «Дина­мо» в ЛЧ?

— Я не могу говорить о Бышовце в плохом или хорошем свете, потому что с ним не работал. А человек, который на протяжении многих лет добивался в СССР результата, это, прежде всего, гениальный менед­жер, колоссальный педагог. В том, что Лобановский был профессио­налом своего дела, полагаю, вооб­ще ниу кого не возникает сомнения. И естественно, он использовал фар­макологию, на которой сегодня держится весь мировой футбол.

— К 32 годам в советское время футболиста отправляли на пен­сию. В этом возрасте вы ушли из «Динамо». Уже не соответствовали уровню клуба?

— Я намного раньше уже не соот­ветствовал. Я перестал отвечать требованиям «Динамо» после смер­ти Лобановского. Всё что можно было выжать, я выжал. Два года по­сле смерти Лобановского я скорее числился в «Динамо», чем играл, и травмы тоже были причиной этому.

— В «Динамо» вы отыграли де­сять сезонов. Во времена Лобанов­ского вывели формулу, в одноча­сье ставшую журналистским штампом — год в Киеве приравни­вался к двум. Ощутили это на себе?

— Было тяжело, это факт. Васильич понимал одну вещь: если ты хо­чешь чего-то добиваться, команда твоя должна быть всегда хорошо готова функционально. В совокуп­ности с психологией это предостав­ляло шанс что-то да выиграть. Со­ветские футболисты не обладали техническими изысками или тактической грамотностью, потому что не у кого было учиться. Лобановский был очень прагматичным тренером!

Драки были всегда

— Согласитесь ли с тезисом, что многие игроки «Динамо» не до конца раскрыли свой потенциал, «пере­играв» в чемпионате Украины. Вы, Шовковский, Ващук, Белькевич, Хацкевич, Гусин могли бы спокой­но заиграть в одном из европейских чемпионатов топ-пятерки...

Продовження читати тут