Платов никогда не играл в футбол на профессиональном уровне, но умудрился пробиться в тренерский штаб Сергея Реброва в «Динамо». О специфике тактического анализа, работе с Ребровым и Раулем в «Динамо» и развитии футбола в Катаре он рассказал Даниилу Вереитину.
«Динамо», Ребров, Рауль
– Как вы попали в «Динамо»?
– Однажды я наткнулся на видео, где Рауль Рианчо в какой-то телепередаче рассказывал о своей работе в «Динамо», об анализе, тактике. Узнал подробнее про подход Сергея Реброва в построении вертикали управления в клубе, про приглашенных испанских специалистов. Меня это впечатлило, и я решил попробовать найти работу в «Динамо». Несколько месяцев звонил в клуб, пытался договориться о каком-либо собеседовании, но все было тщетно. Пока однажды случайно не познакомился с журналистом Андреем Никитиным, он узнал мою историю, сказал, что может попробовать поговорить с Ребровым на тему собеседования для меня.
Все сложилось удачно, через несколько недель было само собеседование, о котором узнал буквально накануне. Вечером я сел анализировать следующего соперника «Динамо». Как сейчас помню, это был запорожский «Металлург». За ночь просмотрел 4 матча, подготовил отчет, слайды с графикой. И на следующий день презентовал это Сергею Станиславовичу Реброву на базе в Конча-Заспе. События развивались стремительно, уже через месяц я летел на сборы с дублем. Сейчас я думаю, что любой другой тренер не стал бы даже слушать человека без футбольного прошлого или каких-либо заслуг в футболе, не говоря уже о собеседовании. С моей точки зрения это говорит о широте его взглядов. Именно благодаря Сергею Станиславовичу и начался мой путь в большом футболе, за что я очень ему благодарен.
– Ребров уже что-то знал о вас в момент встречи или это была абсолютная неожиданность для него?
– Нет, откуда он мог обо мне слышать? Я не работал до этого в футболе ни дня. Просто, как я понимаю, Никитин позвонил ему и сказал, что есть молодой специалист, который умеет то-то и то-то, хочет учиться и прогрессировать. Ребров сказал, что ему было бы интересно меня послушать. В первый день мы общались только с Сергеем Станиславовичем, а на второй – втроем с Раулем.
– Многие говорили, что «Динамо» на самом деле руководит Рианчо, а не Ребров. Какое впечатление на вас произвел испанец?
– Такое впечатление могло сложиться, потому что влияние Рауля в целом было больше, чем зачастую бывает у ассистента, вдобавок к его экспрессии. Но никогда не было такого, чтобы Ребров упускал ситуацию из-под контроля. Даже когда Рауль начал безостановочно и быстро меня спрашивать на собеседовании. На тот момент испанским я еще не владел, а общение через переводчика подразумевает большие паузы. В итоге, часть вопросов и ответов просто опускались, могло показаться, что он давит. В какой-то момент Ребров остановил его и сказал, чтобы он перестал так наседать.
– И что дальше?
– Начал я аналитиком в дубле, обучаясь у Висенте Гомеса, на тот момент координатора молодежных команд и аналитика первой команды по совместительству. К началу моего первого полноценного сезона я уже курировал работу аналитической группы молодежных команд и ассистировал Висенте на тренировочном поле в дубле.
Висенте Гомес – очень сильный специалист. Его футбольные знания просто поражают. Он очень тонко чувствует настроения игроков и их потребности от тебя, как от тренера. И это несмотря на языковой барьер. Наверное, я не вспомню ни дня за эти без малого три года, чтобы мы не просидели менее нескольких часов за обсуждением тех или иных тактических нюансов, моментов из тренировок или игр, основ педагогики и психологии. Невозможно переоценить его вклад в мое становление как специалиста. Помню, как-то он пошутил, что провел со мной за эти годы больше времени, чем со своими собственными детьми.
– Ребров и Рауль сильно вас впечатлили?
– Да, многому я учился, наблюдая за их работой во время тренировок первой команды. Иногда Рауль присутствовал и на тренировках молодежных команд. Тренер во время упражнения пребывает на определенном эмоциональном пике, постоянно оперируя своими знаниями для решения тех или иных задач.
А Рауль мог ворваться в упражнение, подкорректировать его, добавить индивидуальных инструкций отдельным игрокам, делая это со свойственной ему эмоциональностью, и в этот момент у тебя появляется два варианта: либо воспринять это, как атаку на свое пространство, либо же как возможность получить новые знания. И вот, если все-таки выбран второй вариант, то Рауль своими действиями создавал эмоциональную метку, которая уже никогда не оставит тебя прежним в аналогичных ситуациях. Он обладает умением разорвать твой шаблон и создать предпосылку для твоего прогресса.
– В чем были особенности вашей работы как аналитика молодежных команд?
– Это подготовка методологических и педагогических видеоматериалов. Важно, что тактический анализ для взрослого футбола отличается от аналитической работы для молодежного и юношеского секторов. В последнем на первый план выходит развитие футболистов. Ты стараешься использовать все инструменты анализа для улучшения понимания игры самими игроками. Конечно, по возможности мы использовали уязвимые места в игре оппонента.
Например, второй гол в ворота «Порту» в Юношеской лиге УЕФА был забит как раз благодаря совместному разбору оппонента. Против короткого розыгрыша углового соперника у «Порту» всегда убегал игрок из зоны на ближней штанге, но никто не компенсировал его пространство в силу позиционного типа обороны. Вот мы и воспользовались этим на 80-й минуте и забили решающий мяч в той встрече.
Но главная же задача создавать сам контекст, в котором футболисты самостоятельно будут находить решения ситуаций, будут в рамках коллектива подталкивать партнеров к изменениям, а ты их просто направляешь, когда того требует ситуация. А теории, собрания, видео – это лишь площадки, предназначенные для создания этого контекста.
Хочу отметить эволюцию теоретических собраний в дубле и U19. Вначале они проходили в одностороннем порядке. Разговорить игроков было сложно. Шаг за шагом, они постепенно вовлекались в процесс, обсуждали индивидуальные цели каждого, в конструктивном ключе высказывали друг другу свои точки зрения. В конце моментами участие тренерского штаба сводилось к минимуму, игроки сами задавали тематику собраний, сами обсуждали первостепенные вопросы, ситуации последнего матча или тренировочной недели, необходимо было просто в нужный момент включить им тот или иной эпизод, они его разбирали, разъясняли друг другу, когда возникали сомнения – спрашивали и продолжали обсуждать. Если сравнить последние и первые теории, то сложится мнение, что абсолютно разные люди участвуют в них.
– Вы работали в тот период, когда в молодежной команде играли нынешние лидеры «Динамо» – Шапаренко, Цыганков, Шепелев. Насколько они раскрыли свой потенциал?
– Совершенствование спортсмена – это длительный путь, он начинается в детском возрасте и закончится по завершении карьеры. Им предстоит много работы и поступательное движение только вперед.
По личным качествам, исходя из совместной работы, никаких препятствий для них быть не должно. Потому что они скромные и трудолюбивые. Даже наоборот – их личные качества очень способствуют их профессиональному росту.
Специфика анализа в еврокубках, форварды «Динамо»
– Вы говорили о поступательном движении в клубе. После дубля вы перешли в первую команду. Чем занимались там?
– С сезона 16/17 мне доверили должность аналитика первой команды. Параллельно я продолжил ассистировать в дубле, уже Унаи Мельгосе, который летом стал координатором молодежных команд «Динамо» Киев.
Мне повезло поработать ассистентом двух очень сильных тренеров – Висенте и Унаи, с их глобально очень схожими взглядами на футбол, но при этом абсолютно разными в деталях. Их отличают манеры управления командами, подходы к игрокам.
Моя первая модель тренера – это Висенте. Во многих вещах очень близкая мне модель. А в следующие годы ты наглядно видишь другой архетип тренера, и этот опыт очень многогранен, потому что я смог почерпнуть многие положительные взгляды от Унаи. Он имеет второе образование в области психологии, также у него богатый международный опыт различного рода конференций, и он видит многие ситуации с неожиданных точек зрения.
– Действительно ли в то время была в «Динамо» проблема забивного нападающего? Тогда критиковали всех форвардов команды Реброва.
– Нет, проблема не стояла. Связывать голевые показатели форварда лишь с его игровыми качествами – это однобоко. На таком уровне нападающие умеют забивать. Да, у кого-то более обостренные навыки и чувство эпизода, но это уже детали. Нужно всегда смотреть на все комплексно. Но внутри команды точно не было таких суждений.
– Кстати, расскажите о специфике анализа соперника в Лиге чемпионов?
– В пиковые моменты сезона, когда первая команда играет каждые три дня, параллельно идет молодежное первенство, ты получаешь бесценный опыт работы в режиме цейтнота. Тут уже играют роль не столько твои футбольные знания и профессиональные качества, которые априори должны быть на самом высоком уровне. Не готовиться заранее к таким периодам равноценно профессиональному самоубийству.
Сразу всплывает в памяти поездка в Лиссабон для отчетов по «Бенфике» и «Бешикташу», с которыми предстояло сыграть как первой, так и юношеской командам. Заранее и одновременно готовишь отчеты по «Наполи» и «Заре», с которой предстояло сыграть в выходные после. Перед вылетом представляешь «Наполи», по прилету «Зарю». В самолете знакомишься с «Бешикташем» и «Бенфикой», чтобы не с нуля смотреть матч вживую. Утром матч юношеских команд на базе «Бенфики». Вечером игра первых составов. В самолете на обратном пути анализируешь вчерашнюю игру первой команды против «Наполи». И все это параллельно с обязанностями в молодежных командах.
Сам процесс анализа оппонента состоит из нескольких этапов: на подготовительном этапе подбираются матчи для анализа, далее просматриваются уже сыгранные матчи целиком и делаются глобальные заметки. Затем длительный процесс детального анализа этих матчей, выбор эпизодов, сортировка, процесс удаления наименее релевантных. Далее идет подготовка видео, презентаций, текстовых расшифровок, графиков и диаграмм. Видео обычно делается в двух форматах: максимально сжатый материал для демонстрации игрокам и более расширенная версия для тренерского штаба. Оценить время, необходимое на один отчет, сложно, каждый случай отличен. Если навскидку, в еврокубках подготовка одного отчета занимает порядка 50 часов.
– Что вы выносите в текстовую расшифровку?
– Она подразумевает детальное описание индивидуальных отчетов игроков соперника, ты описываешь те или иные аспекты игры оппонента, которые демонстрируются в видео. Статистика также прилагается, с описанием, как ее интерпретировать. Но вопрос статистики у нас не глубоко раскрыт.
Всего лишь есть Instat и Wyscout, которые предоставляют стандартный набор числовых данных. Они сами по себе не несут смысловой ценности. Вообще, есть качественный анализ, а есть количественный анализ. Количественный – ясно из названия, а качественный – подразумевает субъективную оценку эпизодов игры согласно определенным критериям и подчиненных единой цели. И количественный анализ может лишь дополнить качественный, но не наоборот.
Более полезной является продвинутая статистика, которая сейчас распространена в европейских лигах. Условные модификации показателей impact могут быть более соотносимы с качественным анализом.
– Вас огорчило, что Ребров покинул «Динамо»?
– Сложно вспомнить конкретные эмоции в тот момент. Но я понимал, что закончился цикл работы тренерского штаба Сергея Реброва.
– Ребров ушел, пришел Хацкевич. Был у вас с ним разговор на предмет того, чтобы остаться в клубе?
– Я был приглашен Ребровым и работал в его штабе. После того, как он ушел, всему штабу тоже нужно было уходить. На тот момент у меня еще был контракт с клубом, который действовал до конца июня. Естественно, до окончания контракта я был в распоряжении клуба. Но контракт закончился, предложения его продлевать не поступило, и на этом вся история завершилась.
Период работы в «Динамо» был очень ярким и интересным, полным знаний и опыта, и для меня он навсегда останется одним из определяющих и самых запоминающихся в моей карьере. Я благодарен президенту и главному тренеру «Динамо» за предоставленную возможность.
Катар и прогрессивная академия «Айспара»
– Сейчас вы работаете в Катаре. Как появился этот вариант?
– Он появился практически сразу после окончания сезона. Со мной связался помощник технического директора академии, и мы часа два обсуждали суть работы академии, вектор ее развития, какой они видят мою позицию и роль в ней. Через неделю мы связались вновь и уже окончательно обо всем договорились.
– Почему решились на такой шаг?
– Во время предыдущего сезона в «Динамо» у меня уже начало сформировываться понимание того, что я хочу уезжать работать и учиться за границу. В конце сезона я принял окончательное решение, что не останусь. Были варианты и в Украине продолжить карьеру. А пока оформлял документы, узнал, что Унаи Мельгосе также сделали предложение работать в «Аспайре».
«Аспайр» меня очень заинтересовал по двум причинам, первая и самая главная – то, что техническим директором в марте 2016 стал Эдорто Муруа. Главный приоритет на данный момент – получение новых знаний и опыта, а с этим специалистом я могу на это рассчитывать сполна. И уже сейчас могу сказать, что я не ошибся. Он не сильно известен широкому кругу любителей футбола. Но в профессиональной сред, он является величиной, он своего рода Гвардиола формативного уровня. Он вместе с командой единомышленников за 20 с лишним лет путем проб и ошибок создал методологию, которая является тем самым олицетворением Juego de Posicion, которая сейчас господствует в всех испанских академиях в том или ином виде, а также в профессиональном футболе. Но тут в двух предложениях не изложить всей глубины. А второй причиной естественно была возможность получить опыт работы в интернациональной академии мирового уровня.
– Чем отличается эта работа от «Динамо»?
– Здесь сугубо формативный уровень. Идет работа всей страны по подготовке страны к чемпионату мира 2022 года. И эта академия – олицетворение этой подготовки.