Багаторічний масажист донецького «Шахтаря» Володимир Ткаченко розповів про свою дружбу з Валерієм Лобановським, виступ Володимира Висоцького на базі «Шахтаря» та інші цікаві моменти із життя.
(публікується мовою оригіналу)
ЛОБАНОВСКИЙ
– Несмотря на то что мне было всего 20 лет, в коллектив влился без проблем. Работы было очень много, даже не хватало времени на всех футболистов. Основной состав – 15–18 игроков. А ведь еще есть дубль, там тоже у ребят могли быть травмы, нужно было помогать. Помню, когда в «Шахтер» пришли Лобановский с Базилевичем, мы в январе отправились на первый сбор в Ялту. Вместе с дублем – 49 человек. И это не считая тренерского штаба, администрации, водителей… Представляете, сколько работы?
С Лобановским у нас сразу сложились искренние приятельские отношения. У Валеры как у ведущего игрока было постоянное время для массажа – в 22.30, перед сном. До Валеры, в 22.00, я массировал Базилевича. Перед домашними матчами они приходили ко мне в кабинет, а на выездных играх – я к ним в комнату, они вдвоем жили.
На следующий день после игры был восстановительный массаж в сауне. Париться ездили на «Волге» Лобановского. Делал ему массаж час-полтора. На выездных матчах шли в городскую баню. Мне нравилось общаться с Валерой. Он много рассказывал о киевском «Динамо», о сборной СССР, о поездках за границу. Очень щепетильно относился к здоровью. Пристально следил за питанием, с доктором спорил, старался все просчитывать. Видно было, что у человека большое будущее.
В Донецке любовь болельщиков он завоевал буквально за сезон. Помню один эпизод. Домашний матч с московским «Динамо». Лобановский накануне травмировался – потянул заднюю мышцу, но на игру пришел, сел на скамейке запасных. Болельщики начали скандировать: «Ло-ба-нов-ско-го!». Шумели прилично. Призывали Ошенкова выпустить Валеру на поле. Тренер вынужден был подозвать судью-информатора и попросил объявить, что в связи с травмой Лобановский не сможет выйти на поле. Только после этого народ поутих.
Знаю, поговаривали, что на многих партнеров по команде Валера посматривал свысока. Расскажу историю на эту тему. Как-то отправились в Грозный на матч Кубка. Базилевич остался в Донецке, и в Грозном нас с Лобановским поселили в одном номере. А в номере из удобств – кровать и раскладушка. Валера меня спрашивает: «Вова, ты где будешь спать?». Понимал, что вариантов нет, но как культурный и воспитанный человек спросил. На следующий день, кстати, гол забил…
Случилась в Грозном еще одна история. В то время у команд не было централизованного питания. Давали командировочные. Как сейчас помню, 4 рубля в сутки. Нам с Валерой захотелось пообедать. Выходим из гостиницы. Навстречу – чеченец. Валера к нему подошел, они поздоровались, обнялись. Я отошел, чтобы людям не мешать. Поговорили, попрощались. «Узнал его?» – спрашивает Лобановский. – «Нет». Это был знаменитый Махмуд Эсамбаев…
В 1980 году, когда мы выиграли Кубок СССР, обыграв в финале тбилисское «Динамо», Лобановский с нами до гостиницы поехал. Я раньше в автобус сел. Смотрю, Валерий Васильевич заходит. Я поднялся, хотел уступить место. Он отмахнулся: «Ну что ты, Володя, ты же работал, сиди!». Уже когда сборную СССР тренировал, всегда подходил. Обнимались, крепко жали друг другу руки. Да, он был жестким, но жестким по делу. Не самодур. Врагов у него было немало. Многие ему просто завидовали – сначала как игроку, затем как тренеру.
Он меня звал в киевское «Динамо». В 1973 году, когда с Базилевичем принял команду. Мне с ними хотелось поработать, но не решился обстановку менять. В Донецке меня все знали, я всех знал. Решил, что от добра добра не ищут.
ВЫСОЦКИЙ
– Лобановский с Базилевичем возили с собой спидолу-транзистор. Слушали «Голос Америки». И я слушал. Хотелось знать правду – время такое было. Например, в 1980 году умер Высоцкий. А тогда в Москве как раз Олимпийские игры проходили. Я дождался программу «Время». О смерти – ни слова…
Лобановский, кстати, нередко декламировал Высоцкого. Если поднимался какой-то вопрос о наших проблемах, Валера обычно отшучивался: «Зато мы делаем ракеты».
Высоцкий ведь приезжал на базу «Шахтера». По-моему, в 1973 году. С руководителями области. Утром. Помню, был в замшевом пиджаке, позавтракал с нами. После завтрака тренер попросил помассировать гостю кисти рук. Массировал минут 15–20. Отметил, какая жесткая у него кожа на пальцах. Затем перешли в кинозал, Высоцкий сразу взял гитару и начал петь. Пел ровно 32 минуты – мы на магнитофон записывали. А вечером дал концерт в Донецке.
Еще из интересных встреч, помню, как в Ялте Евгений Моргунов поздравлял меня с днем рождения. Они тогда как раз с Никулиным и Вициным снимались в «Кавказской пленнице». Жили в гостинице «Ореанда», куда заселился «Шахтер». Команда после ужина разошлась, остались тренерский штаб, водители, администратор. Я в честь именин привез из Донецка бутылку водки и шампанское.
Сообразили на 10 человек. Уже собрались заканчивать посиделки, смотрим – Моргунов идет. А наш администратор Вася Гарбар был с ним знаком. Говорит: «Женя, давай к нам». Моргунов подошел, узнал, что у нас за торжество. Повернулся ко мне: «Володя, я тебя поздравляю». Взял фужер, слил туда остатки водки из наших стаканов, выпил… А закуски уже не было. Так он, не моргнув глазом, рукой зачерпнул из пепельницы хлебные корки с окурками и ими закусил. Здорово нас рассмешил.
Приходилось и с Яшиным за одним столом сидеть. В 70‑х «Шахтер» пригласили на Сардинию – там как раз проходила неделя советско-итальянской дружбы. Сопровождал нас Лев Иванович. Прилетаем – толпа журналистов! Вспышки, телекамеры. Думаю, ну ничего себе, какие мы популярные в Италии. А на следующее утро во всех газетах вышли снимки Яшина.
Льву Ивановичу на Сардинии накрывали за отдельным столиком. Он постоянно заказывал бокал вина. Пить одному не с руки, так он меня приглашал. Помню, журналисты его буквально атаковали. Он всегда через переводчицу просил их представиться – назвать фамилию и издание. А переводчица Львом Ивановичем восхищалась – слово им не давала сказать. Все вспоминала, как он играл, какие удары отражал…