В'ячеслав Петкун, лідер «Танці мінус» дав зухвале інтерв'ю про російський футбол.
(публікується мовою оригіналу)
«Толстых мне напоминает ветерана, который едет на шестерке «Жигулей»
-- Фэнам группы вы пожелали побольше солнечных дней. Что бы пожелали российскому футболу?
-- Побольше свежих анекдотов, пропали куда-то, нет. Даже нет ситуаций, которые бы можно пересказывать, выхолощенный футбол стал, какой-то очень серьезный.
-- История про то, как тренеру не платят полгода зарплату, а мы проводим чемпионат мира – не анекдот?
-- Подождите, как говорят, Москва Питеру не чета… Причем тут Капелло, когда мы чемпионат мира проводим?
-- В смысле?
-- Чемпионат мира серьезное мероприятие для региональных бюджетов, миллиарды рублей. Важная вещь, способ обогатиться тем, кто имеет к этому отношение. А Капелло частный случай. Ему не повезло, что футболом командует Толстых, который не нравится кому-то и его таким образом, с помощью Капелло, валят. Где деньги, Толстых, почему не платишь?
-- У вас есть ответы?
-- Мне больше всего нравится министр Мутко, который делает втык Толстых, а на контракте стоит и его подпись. Такое впечатление, что его там не было, когда контракт подписывали.
-- Смысл ответа такой: был, но подписал, почти не читал.
-- И у меня так бывает. Подпишешь что-то, а потом - эх... Но Мутко же сам из мира футбола, клубом командовал. И как спортом руководить, если не смотришь, что подписываешь?
-- А Толстых?
-- А Толстых мне напоминает ветерана, который едет на шестерке «Жигулей» в левом ряду, давит свои шестьдесят. Не уступает место, когда ему сзади сигналят, не согласен он с тем, что кто-то имеет право нарушать. Он едет свой максимум. Положено шестьдесят давить, он и давит. Естественно, не нравится, его начинает подрезать Гинер на «Ролс-Ройсе». Мне он этим нравится.
-- Чем?
-- Твердолобостью. У нас все функционеры гибкие. Хочешь, в рулон согнутся, лишь бы быть там, где есть. А Толстых не гибкий, чувак принципиальный. Не со всем с ним согласен, с некоторыми вещами в принципе нельзя согласиться.
-- Например? С тем, что подписал контракт, не имея банковских гарантий?
-- Я тоже этого не понимаю. Но они же молчат все, как караси. Мутко говорит, спросите Толстых, а тот отвечает, что деньги на молодежные и пляжные сборные есть, а вот с Капелло надо кивнуть на министра. А ему тот в ответ – я за весь спорт отвечаю, футбол не мое.
«Хотел купить форму «Урала» детям. Посмотрели, как на идиота»
-- У вас неоконченное высшее экономическое. Российским футболистам предложили курс – 45 за доллар, 55 за евро. Пока нет тех, кто очень жестко против. Согласятся?
-- А иностранцам предложили?
-- То же самое.
-- Вот смотрите. Нашим футболистам сильно переплачивают. Лига на уровне 8-9 места в Европе. Не могут рядовые футболисты получать столько или больше тех, кто играет за «Милан». Это же странно. Футбол себя не окупает, деньги берут в лучшем случае из бюджетов госкомпаний, в худшем – из бюджетов государства. Футбол – структура на подсосе. Зарплаты в корне необъективны, там нет экономического обоснования. Футболу не нужен болельщик, потому что денег он не принесет, а болельщик понимает, что от него не зависит. И болельщик – просто фон.
-- Для вас принципиальный вопрос, чтобы футболисты получали столько, сколько принесем мы, болельщики?
-- У меня простой интерес как у музыканта – сколько продал билетов на концерт, столько и получил денег.
-- Вот вы выступали в «16 тонн» недавно. Сколько принесли люди, столько и получили.
-- Ну, часть. Потому что клуб должен получать свои деньги, он расходы понес, на рекламу, еще на что-то… Но всегда стараешься, чтобы этот концерт не был последним в ваших отношениях, надо разговаривать. Чтобы выгода была взаимная. А в футболе это обстоятельство отсутствует. Пришли люди или нет, есть выгода от трансляций, как дела с мерчендайзингом. Хотите историю?
- Про мерчендайзинг?
-- Да. Находясь в Екатеринбурге, хотел купить детскую форму своим детям. Пацаны, 5 и 7 лет, в футбол играют, покупаю им разных клубов. Пытался купить форму «Урала». На меня посмотрели как на идиота, ее нет в природе – детской версии.
-- Выводы?
-- Получается, не интересует вот это. Интересует – как отчитаться. Спустили сверху долю, надо потратить и отчитаться. Отчитались, все, досвидос.
«Помните, на лавке спал уже?»
-- Вот мы говорим о парадоксах в футболе, но вот музыка, телевизор. Исполнительница поет до сих пор песню «Угонщина». Поет давно. Как бы тяжело уже мужиков угонять, но мало кого это смущает.
-- Это-то пускай поют, Сезарии Эвора вон сколько лет было, а пела… Это как раз неважно. Или есть два обстоятельства, или нет: спрос и предложение. Спроса в футболе нет. Люди хотят двух вещей: чтобы бесплатно показывали по телевизору, и чтобы бесплатно пускали на стадион.
-- А «угонщицу» хотят за деньги смотреть? Но показывают ведь!
-- Приезжаешь в разные города, и там висят афиши артистов, о которых ты и забыл. Например, приехали в Берлин, а там весь город увешан афишами Олега Попова, он в Германии работает. А так приехал – хоп – клоун из детства! Нельзя сравнивать шоу-бизнес и футбол. В шоу-бизнесе все понятно, там нет неизвестных. Люди приходят послушать знакомую им музыку. А в футболе должно быть много неизвестных – как все кончится, никто не знает. Хотя, может, у нас уже ходят посмотреть, какого цвета бутсы у Кокорина?
-- А вот чувак в перьях, которого постоянно показывают на Новый год? Это же как во времена Брежнева: «Я тебе попереключаю». Хочешь или нет, будешь смотреть, он же всюду и пофиг всем, что поет.
-- У нас тоже нет индустрии, отсутствует экономика. Американские, английские чарты посмотрите. Появляются новые имена, есть запрос на это, - люди хотят слышать новое. У нас нет. Нигде. Ни в политике, ни в экономике, ни в музыке.
-- Почему?
-- Почему? Люди хотят видеть и слышать то, что уже знают. Видимо, так они себя чувствуют увереннее. Видимо, так мы воспитаны, такие мы советские и постсоветские люди. Никто не хочет возиться с новыми. У нас много фильтров.
-- Каких?
-- Продюсеры, корпорации. Артисты туда залетают и должны согласиться с тем, что сами себе не принадлежат. Вот тебе пример: лет 17-18 назад разговаривал с продюсером о разделении доходов: тебе 20, мне 80, в процентах. И сейчас такие же беседы. Если на это соглашаешься, становишься известным, может быть, даже популярным…
- Но?
-- У нас много печальных историй, когда ты в материальном плане чувствуешь себя через пять лет так же, как в тот период, когда тебя никто не знал.
- Что-то вроде договорного матча.
-- Договорные отношения, конечно, подкрепленные контрактами. Смотри, тебе начинают снимать клипы за эти деньги, говорят о тратах на эфиры. А потом выяснялось, что эфиры стоили дешево, а человек уже в долговой яме. А на него ничего не тратили. Кстати, насчет футбола – вот уверен ли в том, что все молодые футболисты, которые могли бы приносить пользу сборной, клубам, нам известны?
-- Нет.
-- И я не уверен. Например, мне тренер, сейчас в высшей лиге работает, рассказывал, что к нему приходили агенты, которые говорили мамам и папам, что надо дать денег и сын поедет на сбор с главной командой. А потом, может, и играть будет. А не будет, потому что, мне вообще кажется, даже в дублях могут играть те, за кого занесли. Возможно, я ошибаюсь, свечку не держал, но я слышал это от тренера.
-- Для вас принципиально, чтобы в «Зените» сейчас играло больше своих?
-- В индустриальном смысле слова важно, чтобы школы давали качественных футболистов. Берешь своего, он твой воспитанник, и он дешевле иностранца. Но чтобы система заработала, клубы должны существовать не за деньги государства. Тогда клубы и будут намывать «золото» в школах. Намыл – получил.
-- Нет ощущения, что в «Зените» увлеклись португалоговорящими?
- «Зенит» играет в скучный футбол. Скучно ребятам – это как помните, Спаллетти на лавке спал уже? А сейчас ребята поймут, что и денег, которые обещали, не будет. И денег нет таких, и пожрать вкусно в магазине не купишь, а они привыкли нормально питаться. Как-то это все вместе вносит депрессивную нотку, и она громче все.
«Халк же неуправляем»
-- Халк – особая же история, да?
-- Мощный чувак, которого надо правильно использовать. Хороший он? Да! Но и микроскоп тоже хороший прибор, а если им орехи колоть, что получится? Человек делает все, что угодно, он неуправляем. Видно же по тому, как он играет. Да, он может забить. Но не часто и это не является следствием командных действий. Представьте, Кержаков приехал играть в ФК «Обнинск», и как он там будет играть? Наверное, как Халк в «Зените».
-- В интернете собирают подписи под петицией, чтобы государство не тратило деньги на профессиональные команды – футбольные и хоккейные. Пробьют эту стену?
-- Давно надо было сделать. Нельзя рынок воспроизвести. Нельзя же вырастить дикий лес, он сам по себе растет. А будешь растить, получится парк или сад.
-- Так как у нас вырастить? Надо, чтобы евро был по 100?
-- Надо чиновников от спорта гнать. Я бы их на стадионы запретил пускать. Если они что-то делают, потом реально не понимаешь, как это исправить. Вот что это за мутант под названием российский футбол? Зрителей на трибунах мало, выиграть нихрена не могут, бегают еле-еле, зарплаты, как в «МЮ». А теперь еще и лимит. Лимита у нас быть не должно. Нужна равная конкуренция. И тогда у нас и школы поработают, и игроки будут интересны, и система заработает.
- В хоккее так же?
-- Вот пример. Знакомый хоккеист рассказывает: приехал из Америки, смотрю, говорит, клюшки закупают по 250 долларов. А у него мастер в Америке по 80 делает. Давайте, говорит, закажу у него, дешевле выйдет, он настрогает, сколько надо.
-- Не захотели?
-- Иди, говорит, отсюда, что делаешь, скотина. И так во всем же.
«Судя по инстаграму Кокорина, уезжать ему уже поздно»
-- Вы можете понять как болельщик, зачем российские футболисты играют в футбол на улице в холод и метель, в декабре. Но ведь приезжают люди на исполком и говорят – так хорошо.
-- Зачем покупают футболистов по 50 миллионов евро, когда они играют на таких стадионах, как в Уфе, Перми, как в Питере? Надо что-то же выдумывать, чтобы и зимой делать стадионы, чтобы зрителям не было холодно. Но не будут же заниматься. Государство даст денег, их освоят, построят.
-- Что в нашем футболе есть хорошего?
-- Мои воспоминания. Когда после уроков мы ехали в друзьями на стадион имени Кирова, чтобы посмотреть на «Зенит». Мы верили во что-то, чего не знаешь, но что обязательно случится.
-- Аршавин в «Зенит» сейчас – уже не романтично?
-- Нет. Ему надо было раньше уехать. Если бы Ярцев взял его на Евро-2004, Аршавин бы уехал раньше. Сильнее, чем Аршавин, в середине нулевых никто не играл.
-- Кокорину, получается, тоже надо уезжать?
-- Поздно уже, судя по тому, что у него в инстаграме творится.
-- Ну, тачку он купил, на море съездил. В принципе, имеет же право.
-- А посмотри теперь, что у Черышева в инстаграме, и сравни. Тренировки. Манишки, футбол. Кокорин поталантливее от природы, что-то получается, но это дорога в никуда. Вот дайте в 20 лет контракт в миллионы евро, какой тут футбол? И тут же понимание того, что нигде больше, чем здесь, денег не дадут. Карьера закончилась!
-- Получается, в инстаграме надо быть скромнее. Тачки, Мальдивы – в сторону?
-- Нет. Человек имеет право делать то, что он считает нужным – показать, похвастаться. Имеет право. Это личное дело каждого. А личное дело смотрящего – делать выводы, где там футбол, а где автолюбитель.
-- Овечкину и Малкину дали миллионы в 20. Но играют.
-- В НХЛ, бьются за Кубок Стэнли, за главный трофей мирового хоккея. Вспомните, как Малкин из Магнитогорска уезжал. Овечкин беспокойный парень, но как за трофеи бьется. Все б такие футболисты у нас были.