Кращий бомбардир чемпіонату світу-1994 розповів про те, як він судився в Туреччині, як зав'язував краватку Полу Гаскойну і як допомагав Ромаріо обживатися в Іспанії.
(публікується мовою оригіналу)
"Я ЗВЕЗДА, А ТЫ КТО?"
- Олег, у тебя были варианты на будущее, кроме футбола?
- Конечно, нет. Я еще в подростковом возрасте понял, что футбол - это мое. У нас как - человек в 16 лет еще не знает, что делать в жизни. А я в 16 лет уже в высшей лиге Союза за "Зенит" играл.
- Звездная болезнь по голове быстро ударила?
- Быстро ударила - быстро отпустила. Где-то в 17 лет были проблемы, даже уголовные дела против меня заводили. Подрался на школьной дискотеке в Питере. Потом вышла статья в газете по этому поводу - "Я звезда, а ты кто?". Мол, резко я звездой стал и только драться умею. Короче, меня быстро опустили с небес на землю.
- 29 апреля 1992 года ты сыграл в первом матче в истории сборной Украины. Помнишь, как это было?
- После развала Союза надо было официально зафиксировать, что есть такая новая страна - Украина. Просто галочку поставить. Думали, что таким образом эту сборную утвердит ФИФА. Никакой подготовки к матчу не было. Приехали в Ужгород, сыграли и разъехались. Мне игра не запомнилась - помню только, что у нас сразу три тренера было: Прокопенко, Пузач и Яремченко.
- Когда ты пришел в "Динамо", тебя "старики" гоняли?
- Нет, наоборот, все подбадривали. Вова Бессонов, Толя Демьяненко, Витя Чанов, Леха Михайличенко, Олежка Протасов. Когда я на тренировке сильно хотел проявить себя, они останавливали: "Нет-нет, Олег, ты давай поспокойнее, а то сил не хватит".
- Бессонов и Демьяненко, наверное, просто знали что такое "нагрузки от Лобановского"?
- Если полностью выкладываться на тренировках Лобановского - в игре сил уже могло просто не остаться. Лобановский иногда умудрялся даже тренировку в день игры делать. Представь - ты настроен на игру. И тут узнаешь, что еще тренировка будет. Это уже конечно было лишним.
- Что собой представлял чемпионат в последние годы СССР и первые годы независимой Украины?
- Уровень был очень низким. Играешь в Ахтырке, например, - поля нет, гостиницы нет. Еду брали с собой - в автобусе покушали, часик в том же автобусе отдохнули, а потом на игру. А через три дня у тебя игра с "Барселоной" - как тебе контраст? В том чемпионате Украины должны были играть те, кто не играл в чемпионате Союза. Я понял, что пора уходить. "Ловить" в этом чемпионате было нечего.
"В ДЕНЬ ИГРЫ КОМАНДУ В ЛОГРОНЬЕСЕ СОБИРАЛИ В ВИННОМ ПОГРЕБЕ"
- Насколько я знаю, ты мог опередить Реброва в "Тоттенхэме"?
- Я даже контракт с "Тоттенхэмом" подписал, но не получил рабочую визу. В Англии с этим очень строго. Надо сыграть определенное количество матчей за сборную. А играть в "Динамо" мне запретили. Понимал, что надо выбираться из этой ямы. И тут звонит менеджер: "Олег, есть команда, которая в Испании на последнем месте". Я говорю: "Да какая разница?! Я полгода дурью маюсь. Я играть хочу!"
- Что собой представлял этот "Логроньес"? Как быстро ты адаптировался в команде и в новой стране?
- Город Логроньо - это винная столица Испании. После советской системы мне казалось, что я на курорте оказался. Нет заездов на базу: команду только в день игры собирали на обед, причем собирали нас в винном погребе. Потом все на своих машинах ехали на игру. По дороге можно было заехать попить кофейку. Для меня все это было шоком.
- Ты долго не играл, но в "Логроньесе" начал забивать чуть ли не с первой игры...
- В Логроньесе не надо было, как у Лобановского, играть на команду, биться в отборах, прессинговать. Я делал только свое дело. Играл впереди и колотил голы.
- Ты там был настоящей звездой. Фанаты не доставали?
- Чтобы ко мне меньше приставали, я заходил в магазин, делал покупки и выходил через черный ход. А владелец одного из ресторанов выставлял мне за каждый гол стейк со свежей кровью и бутылку вина. То есть, 23 стейка я насобирал.
- И 23 литра вина?
- Если так считать - то да. (Смеется.)
- У тебя в Испании была очень хорошая пресса. Не было ли соблазнов быстро поменять клуб?
- Я отыграл полгода и собрался уходить: у меня были предложения. Но тут президент "Логроньеса" (серьезный винный магнат) пригласил меня на свою виллу погостить с супругой три дня. Кстати, рядом находилась вилла короля Испании. Президент понимал, что отпускать меня из команды, когда я на ходу нельзя. И, ясное дело, на виллу пригласил не просто так. На третий день этого "отдыха" мы договорились: я играю еще год и, если команда остается в высшем дивизионе, перехожу в другой клуб.
- "Логроньес" ты оставил в элите, но контракт с "Валенсией" подписал раньше?
- Это отдельная история. Я рисковал из-за последнего матча за "Логроньес" не поехать на чемпионат мира. Контракт с "Валенсией" был подписан за два месяца до конца чемпионата. Но останется ли "Логроньес" в Примере или нет, решалось в последней игре. Представь, у меня контракт с "Валенсией" плюс впереди чемпионат мира. А тут микротравма, которую я мог усугубить. Но мне очень хотелось уйти из команды красиво. Я сразу сказал: "Буду играть!" Мы поехали в Овьедо, я забил два гола, и команда осталась в элите.
"РОМАРИО ПРИЕЗЖАЛ НА ТРЕНИРОВКИ С ДВУМЯ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯМИ"
- Это правда, что те самые пять мячей Камеруну ты забил в новых бутсах, которые тебе вручили в день игры?
- У сборной России был контракт с "Рибоком", а я первые 2 игры отыграл в бутсах "Адидас", которые переделали под "Рибок". Отклеили "адидасовские" полоски и переклеили их под фирменные полоски "Рибок", но на подошве-то было видно, что это "Адидас" на самом деле. Это заметили, конечно, и последний матч я играл уже в "Рибоке".
- Та мутная история с "письмом 14". Тебя это как-то затронуло?
- "Возвращенцам" в сборную Садырин обещал место в стартовом составе - у меня по этому поводу был с ним конфликт. Садырин на первый матч за возврат в сборную поставил Юрана. После игры подхожу к Садырину: "Федорович, это че за цирк?" С Камеруном уже вышел с первых минут.
- Слушай, перед игрой с Камеруном "чуйки" не было что в историю войдешь?
- Настраивался на игру, как обычно. Но во сне увидел, что забью. И не один… "Чуйка", как ты говоришь, не обманула.
- После чемпионата мира тебя ждала звездная "Валенсия". Мандраж был?
- Я подписал контракт, когда тренером был Гус Хиддинк. Во время чемпионата мира Хиддинка сняли. И назначили тренером Перейру.
- Он видел тебя в "старте"?
- Конечно. Я, кстати, после игры с бразильцами с ним разговаривал - он хотел, чтобы я играл в его команде. Партнерами впереди у меня были Любо Пенев и Миятович, а в середину поля для отбора и первого паса Перейра купил Мазиньо. В те времена просто так иностранцев не покупали. В команде могло быть только четыре легионера. Если иностранца покупали - значит, на него делает ставку. Это сейчас "Динамо" может легионеров пачками покупать...
- Почему только сезон отыграл?
- Была микротравма, потом чехарда с тренерами. В команде началось непонятно что. Я понял, что пора уходить. И, кстати, после этого сезона, мы втроем ушли - я, Пенев и Миятович.
- Зато пришел Ромарио. Ты успел с ним познакомиться?
- Конечно. Ромарио - это человек на своей волне. Он живет отдельной жизнью. Ему никто не может перечить. И никто не указ. Мог спокойно просыпать тренировки. Приезжал на тренировки с двумя телохранителями - я ему сразу сказал: "Это тебе не Бразилия". Он на тренировке тренеру мог сказать: "Не ругай меня, ты не имеешь права, ты не мой папа".
"ГАСКОЙН МОЧИЛСЯ В ШОРТЫ"
- Чем тебе больше всего запомнился период в Шотландии?
- "Рейнджерс" - единственная команда в мире, где ты на тренировку должен приезжать в галстуке. Там так принято. А если галстук, то значит и пиджак, и классические брюки. Я регулярно помогал Гаскойну завязывать галстук.
- Гаскойн - хороший парень?
- Он приколист по жизни. Ему во всем надо было выделиться. Причем напоказ. Идет тренировка. Тут тренер начинает Гаскойна ругать, что тот мало работает, и тут Пол лицо такое делает, вроде ему страшно, и демонстративно начинает мочиться в шорты. Или еще. В Шотландии после игры футболисты идут в бар с болельщиками пить пиво. Но курить запрещено везде. Гаскойн спокойно курил хоть в гостинице, хоть на стадионе. Причем курил не потому, что хотелось, а всем назло. Ему нравилось внимание прессы, телевиденья.
- Лаудруп поспокойнее?
- Лаудруп - очень спокойный. За пределами поля он как будто растворялся.
- По сравнению с Испанией, шотландский чемпионат - слабенький?
- Сто процентов. Есть только две игры в сезоне. Матчи "Селтика" и "Рейнджерс" - это не футбол, а полурегби. Судьи практически не свистят. Это настоящая война. Я, когда только приехал в команду, ходил в зеленом свитере. Мне сразу сказали: "Э, нет, такие цвета у нас не пойдут". А вообще, Шотландия мне не понравилась: в городе в 6-7 вечера все закрывается. Было скучно. Мы вылетели из Лиги чемпионов. Было трудно пройти дальше: с "Ювентусом" и "Боруссией" шансов не было. А тот чемпионат Шотландии мне напоминал чемпионат Украины 12-летней давности. Тем, что есть только 2 команды в чемпионате. Остальные матчи - просто формальность.
"ПРЕЗИДЕНТ "ИСТАНБУЛСПОРА" НЕ ОТПУСКАЛ: "ТЫ ЧТО? МОЙ СЫН - ТВОЙ ПОКЛОННИК"
- Потом ты оказался в "Истанбулспоре". Забил 11 мячей. Надолго думал остаться там?
- Нет, хотел вернуться в Испанию. Пришел к президенту и говорю: "Хочу уйти". А президент, как настоящий турок, на повышенных тонах отвечает: "Ты что? Мой сын - твой поклонник. Оставайся". Потом серьезная травма, операция. Турки перестали платить. Предлагали платить только за сыгранные матчи. Я говорю: "Подождите ребята, у меня же контракт..."
- И президент, наверное, и про сына, твоего фаната, перестал вспоминать?
- Конечно. Я стал с ними судиться и отсудил половину денег. Если бы они тогда не рассчитались со мной, УЕФА бы всю турецкую федерацию футбола оштрафовало.
- Когда ты понял, что травма не даст вернуться в футбол, что почувствовал?
- Было очень сложно, но, в принципе, оказался к этому готов. Отошел довольно быстро. Жизнь продолжается.
- Олег, у тебя была насыщенная карьера. Сейчас тоже без дела не сидишь, но почему-то глаза грустные. Такое ощущение, что в жизни тебе чего-то не хватает...
- Я уже говорил. Очень хочется вернуться в футбол по-настоящему и начать тренировать.